Нежный плен
Шрифт:
— Вы? — Дункан удивленно поднял брови и подумал о том, что до сих пор все его раны лечил только один человек — Сэмюель, наставник и опекун Дункана еще со времен его молодости, проведенной на лондонских улицах. После смерти матери он был ему вместо отца и теперь жил с ним в поместье. По профессии старик был цирюльником.
Увидев изумление на его лице, Бет не знала, обижаться ей или смеяться.
— Да, я, — спокойно ответила девушка. — Довезу вас до дома и все сделаю. Глоток виски немного успокоит вашу
— А ваш поцелуй успокоит ее еще больше, — отозвался Дункан. «Что ж, это было бы неплохо», — подумал он про себя. Дорожные приключения ему всегда нравились.
Не успела Бет ответить, как рядом с ними, прямо за каретой, раздался душераздирающий вопль. Бет вздрогнула. Дункан в тревоге оглянулся. Этот вопль показался ему не человеческим, а почти звериным.
— О, да это, наверное, Сильвия, — вздохнув, заметила Бет. Очнувшись, бедняга увидела кровавые следы бойни и завопила от страха. — Сильвия, — строго прикрикнула на нее Бет, выглянув из кареты, — успокойся, все в порядке. Я здесь.
В следующее мгновение послышалось, как кто-то скребется в дверь: так царапается испуганное животное, пытающееся убежать от погони. Бет открыла дверцу и взглянула на Сильвию. Ее лицо было бело как мел.
Ужас, который испытывала Сильвия, стал еще сильнее, когда она заметила Дункана, лежавшего на сиденье экипажа.
— Там… Там… — произнесла она дрожащим голосом.
Бет осторожно обняла Сильвию за широкие плечи и спокойно сказала:
— Да, я знаю, кто там. Они мертвы. А он, — девушка кивнула в сторону Дункана, — он, как видишь, жив, но истекает кровью, как заколотый кабан, хотя и ведет себя, как кабан во время гона.
В этот момент Дункан почувствовал, что теряет сознание. Вздохнув, он упал на сиденье и погрузился в темноту. Потом немного придя в себя, простонал.
— Вы убиваете меня наповал, мадам.
— Нет, это разбойник сделал вас своей мишенью, а не я, — возразила Бет.
Но Дункан продолжал в том же духе. Усмехнувшись, он спросил:
— Значит, мадам, а не мисс?
«Нет, он ужасный наглец! Истекает кровью, того гляди потеряет сознание, и все-таки никак не оставит свои фривольные шуточки», — подумала девушка и уже было раскрыла рот, чтобы ответить раненому, но Сильвия ее остановила:
— Не говори ему ничего, Бет! Мы же совсем не знаем этого человека!
— Значит, вас зовут Бет. Что ж, начало нашему знакомству положено, — подмигнул девушке Дункан.
Она совсем не боялась его, ведь он был так слаб, что мог свалиться даже от легкого удара. Поэтому Бет сочла возможным ответить:
— Если уж вы так любопытны, то знайте, меня зовут Элизабет Больё. Мисс Больё. Вы довольны, сэр?
— Меня зовут Дункан, — напомнил ей раненый. — Ради Бога не обращайтесь ко мне столь официально!
Но она продолжала обращаться к нему так, как ей хотелось:
—
— Да, — еле шевеля губами ответил Дункан. Он чувствовал, что силы окончательно оставили его.
Девушка склонилась над раненым:
— Так где же? Надо немедленно извлечь вашу пулю, — настойчиво сказала она.
— В трех милях отсюда, если ехать прямо на восток.
— На восток? — испуганно пробормотала Сильвия, выглянув из окна экипажа. Она никогда не могла отличить восток от запада, а север — от юга. Ее охватило отчаяние. Все потеряно. Кучер умер, а единственный человек, который мог бы помочь им, кажется, вот-вот умрет.
«Несчастная глупышка, сидела бы дома, занималась хозяйством, не знала бы бед и хлопот», — подумала Бет.
— Сильвия, не бойся, я знаю, где восток, — спокойно проговорила она.
— Я так и знал, — пробормотал Дункан, чувствуя, что вот-вот впадет в беспамятство.
Бет, закусив губу, размышляла. «Кучера нельзя здесь бросить. Это же последнее дело. Убитый станет добычей зверей». Подтолкнув Сильвию к выходу, она сказала:
— Раз уж ты пришла в себя, помоги мне справиться с ним.
Услышав это, Сильвия чуть не упала:
— С кем справиться, что ты надумала?
— Кучера надо внести в карету, а потом похоронить по-христиански, как он того заслуживает… Здесь этого сделать нельзя. У меня нет ни заступа, ни лопаты. У него наверняка есть семья, близкие, которые могут оплакать его и похоронить на кладбище. «Господи, Господи, — взмолилась Бет. — Не допусти, чтобы такое случилось с моим отцом!»
Сильвия знала, что спорить с Бет бесполезно, и, кряхтя, вылезла из кареты. Однако стоило ей взглянуть на грязный, окровавленный труп кучера, как она чуть было снова не упала в обморок. Она проклинала себя за то, что робость помешала ей отказать в просьбе Дороти Больё сопровождать в поездке ее старшую дочь. Сильвия любила Бет, но прекрасно понимала, что она не имеет решительно никакого влияния на эту девушку. Путешествовать с ней значило обрекать себя на бесконечные неудобства, подвергаться непрерывным опасностям. Так оно и случилось.
Крошечные черные глазки Сильвии смотрели умоляюще.
— Хорошо, но как мы это сделаем?
— Бери его за ноги, а я за плечи. Как-нибудь втащим. И перестань трястись, как в лихорадке, — строго скомандовала Бет.
Дункан уже почти впал в забытье. Услышав, что женщины, надрываясь, тащат труп в карету, он зашевелился. Ему стало стыдно, что он только болтал и ничем не мог помочь им. Он приподнялся, попытался опереться о стенку экипажа, но тут же рухнул обратно на скамью.