Нежность
Шрифт:
– Я просто рада за нее… – Вероника скривила губы.
– Вероника, ты молодец! – Мерседес усмехнулась и радостно посмотрела на соседку. – Как ловко ты придумала историю с этой ее болезнью! Ты ее здорово проучила!
– Я еще не все сказала о списке приглашенных, – добавила Леона. – Дело в том, что мы все приглашены.
– И я? – Вероника спросила с недоумением.
– Самое интересное, что и ты! – кивнула Леона. – Я даже не могу предположить, почему Роса хочет видеть тебя…
– Зато
– Дорогая, о твоих догадках совсем не обязательно говорить вслух! – воскликнул Фернандо.
– А как мне о них говорить? – спросила раздраженно Вероника.
– Тем более, что эти твои мысли совсем не соответствуют действительности, – закончил муж.
– Между прочим, Вероника, – сказала Леона. – Где обещанный лимонный пирог?
Вероника посмотрела на нее.
– Лимонный пирог? – переспросила сеньора Монтейро. – Конечно! – она кивнула. – Что, уже время перейти к сладким блюдам?
Роман Альтамирано посмотрел на часы.
– Самое время! – кивнул он.
Вероника вздохнула.
– Сейчас, потерпите несколько минут…
Она пошла на кухню, вынула из холодильника банку с кремом для торта и стала намазывать его на корж.
Из гостиной до нее доносились голоса:
– Это просто ужас какой-то! – воскликнула Леона. – Вы себе не представляете, что было с Росой Флорес в последнее время! Эти медицинские проблемы, эти слухи о ее болезни…
– Работа Вероники! – голос принадлежал Фернандо.
Вероника отметила гордость в тоне мужа.
– Да, – протянула Мерседес. – Твоя женушка постаралась на славу. Не хотела бы я, чтобы она так же прошлась по моему адресу…
Ложка задрожала в руке Вероники.
– А я не осуждаю Веронику, – сказала Леона. – Все-таки, Роса Флорес здорово испортила ей жизнь.
Леона проговорила это тихим голосом, но Вероника все-таки услышала.
– Эта Роса могла бы вести себя построже, – заявил Михель. – И ты мог бы удержаться, Фернандо.
– Она меня просто очаровала! – неожиданно прозвучал пьяный голос мужа.
– Вот я и говорю, что эта Роса – настоящая колдунья, – сказал Михель.
– Если женщина красива, то у нее возникает вполне естественное желание нравиться мужчинам! – уверенно проговорил Фернандо.
Вероника взяла корж с намазанным на него кремом и вышла в гостиную. Второй корж, который она должна была положить сверху, остался лежать на кухонном столе.
– В противном случае женщина должна быть лесбиянкой! – разглагольствовал Фернандо.
– Что за чушь ты несешь? – Мерседес фыркнула.
– Мы все знаем Росу давно, – сказал Михель. – Она далеко не ангел, но…
Вероника приближалась к столу, неотрывно глядя на мужа.
– Вероника,
– Вот скажи, Вероника, – обернулся Михель. – Как можно долго знать женщину, но не догадываться, что она – лесбиянка? Как можно долго жить с человеком, но не знать его?
– Это вполне возможно! – голос Вероники громко прозвучал в наступившей тишине. – Вполне! – повторила женщина. – Можно жить с человеком годы, но не знать о нем самого главного…
Она замерла в шаге от мужа. Все обернулись и смотрели на нее. Исключение составлял один Фернандо, который, сидя к жене спиной, дожевывал котлету.
Вероника вздохнула и заговорила вновь:
– Любить кого-то очень сильно – это значит думать о нем только хорошее! И когда ты так сильно любишь человека, ты не замечаешь ничего дурного… Ты его любишь, ему доверяешь, ты выходишь за него замуж…
Фернандо вздрогнул и выпрямился. Но почему-то он не посмотрел на жену. Вероника продолжала, обращаясь к его затылку.
– И постепенно супружеская жизнь превращается в рутину, – говорила Вероника. – Ты замечаешь какие-то вещи, которых не замечала раньше… Потом думаешь – ах, ерунда! Ах, это мелочи! – Вероника окинула взглядом слушателей. – Они тебя немножко тревожат, но ты не обращаешь на них внимания… И получается, – Вероника сделала паузу.
Все молчали. Она перевела дух.
– И получается, – продолжала Вероника, – что ты видишь вокруг одно, но не обращаешь на действительность внимания и думаешь о чем-то другом…
Она прервала свой сбивчивый монолог.
– Ты хочешь сказать, что живешь в собственном мире? – спросила Леона.
Вероника кивнула.
– Ты права! – согласилась она. – Ты живешь в своей мечте, словно в роскошном замке, а потом мечта разрушается! Разлетается, как будто дом от землетрясения! Как стакан, который кто-то швырнул в кирпичную стену! Остаются жалкие осколки! Жить дальше в этих осколках невозможно – нужно либо придумать новую мечту, либо…
Вероника замолкла. В тот же момент ее рука, в которой она держала пирог, описала дугу.
Раздался шлепок.
Все ахнули.
Вероника, прижимая одной рукой недоделанный торт к лицу Фернандо, другой ласково погладила затылок мужа.
– …либо выбросить осколки прежней! – закончила она свою речь.
В наступившей тишине Леона и Михель переглянулись. Посмотрели друг на друга и супруги Альтамирано. Мерседес пожала плечами, а Роман покрутил пальцем у виска.
Но Веронике было все равно, что о ней думают присутствующие.
Фернандо оттолкнул руку жены, и липкая масса упала ему на колени.