Нежность

Монтейро Марианна

– Да, имя Фернандо гремит по всей стране, – вздохнул Федерико Сольес. – А если учесть, что Фернандо печатается в англоязычном приложении к газете «Новедадес», то можно сказать, что его имя известно и за пределами нашей страны.

– Я совершено согласен с вами, друзья! – поддержал их американец. – У нас в Нью-Йорке тоже известно имя гениального журналиста Фернандо Монтейро, – он хитро посмотрел на присутствующих, и мужчины рассмеялись.

Вероника промолчала, она не поняла, чему смеются гости. Женщина пришла к выводу, что присутствующие

ничего не знают о том, что произошло в их семье. Она имела в виду не смерть второго ребенка, а… «Конечно, они не упомянули еще об одном недостатке своего хваленого друга Монтейро, – подумала она, – но я-то, к сожалению, отлично знаю этот недостаток. Мой Фернандо – бабник… Бабник, который смог изменить жене. Или это не считается у мужчин недостатком?»

– Господа, – предложила Вероника, – может быть, не стоит накрывать стол в гостиной, думаю, на кухне нам будет не менее уютно. Помогите мне, пожалуйста…

Мужчины с готовностью засуетились.

– Чем мы можем вам помочь, сеньора Монтейро? – поинтересовался Рауль Сикейрос. – Что нужно делать?

– Давайте передвинем этот стол, – распорядилась Вероника. – Мы поставим его на середину кухни и сами рассядемся вокруг.

Сикейрос и Сольес передвинули стол, а Френк расставил стулья. Вероника стала накрывать на стол. В это время в кухне появился Фернандо.

– Я вижу, вы уже познакомились, – удовлетворенно заметил он.

– Да! – воскликнул Френк Ричардсон. – Мы познакомились с твоей очаровательной женой, Фернандо, и она нас буквально покорила.

Вероника мельком глянула на мужа и заметила довольную улыбку на его лице. «Как ты мог, Фернандо? – с горечью подумала она. – Сам понимаешь, как повезло с женой, но это не удержало тебя от измены».

Фернандо поставил на стол бутылку белого вина.

– Я думаю, нам этого хватит, друзья, – заметил он.

Гости не стали возражать.

– Конечно, ведь мы не собираемся устраивать грандиозную пьянку, – сказал Френк Ричардсон.

Все расселись за столом. Фернандо наполнил бокалы. Вероника спросила:

– Начнем с салатов? Или, может быть, вы предпочитаете сразу приступить к отбивным?

Френк Ричардсон с истинно американской бесцеремонностью похлопал себя по животу.

– Что касается меня, то я совсем не прочь сразу взяться за отбивную, – громко заявил он.

– А мы начнем с салата, – заметил Сольес.

– Правильное решение, Федерико, – засмеялся Фернандо. – Тебе давно пора подумать о фигуре.

Рауль Сикейрос поднял бокал.

– Выпьем за то, чтобы в вашей семье все было хорошо! – предложил он.

Муж налил рюмку Веронике, но она только пригубила. Грустные мысли не покидали ее. «Я сижу за столом в роли хозяйки дома, и с меня этого довольно, – думала она. – Даже это потребовало от меня стольких усилий».

Она не делала попыток поддержать беседу. Мужчины разговаривали между собой, шутили, смеялись. Фернандо, Рауль и Федерико вспоминали университетские

годы. Иногда они обращались и к ней.

– Вы знаете, Вероника, – сказал Рауль Сикейрос, – ваш Фернандо, несмотря на то, что такой умный, частенько у нас с Федерико просил списать.

– Но-но! – Монтейро погрозил пальцем. – Это еще надо разобраться, дорогой Рауль, кто у кого списывал.

– Неважно, кто у кого списывал, – вступил в разговор Федерико. – Может быть, мы у Фернандо, может быть, Фернандо у нас, но талантом Бог наградил именно Фернандо.

Сикейрос кивнул.

– Вот потому-то он блистает в Мехико, а мы вынуждены работать в провинции.

– Зато вам легче, – вставила Вероника, – потому что в Агуаскальентес вы поехали вдвоем, а у Фернандо в его редакции нет старых, надежных друзей.

Сикейрос и Сольес переглянулись.

– Да уж, у нас в редакции веселая жизнь, – заметил Рауль.

Они улыбнулись чему-то, понятному только им двоим. Потом Сикейрос принял серьезный вид и проговорил:

– Единственное, на что я могу пожаловаться, это на то, что в нашей редакции не хватает красивых женщин.

– Их у нас попросту нет, – уточнил Федерико.

– Вот потому-то они до сих пор оба и холостые, – сказал Фернандо и посмотрел на жену.

– Правда? – удивилась Вероника, очнувшись от раздумий.

– Правда, – вздохнул Сикейрос. – Ни я, ни Федерико до сих пор не обзавелись женами.

– Не потому ли, что вы просто лентяи, а, Рауль? – Фернандо широко улыбался.

– Мы не лентяи, просто мы не нашли себе достойных женщин. Не всем же так везет, как тебе, дорогуша, – со вздохом ответил Сольес.

– А вы женаты, мистер Ричардсон? – спросила Вероника, хотя отлично помнила, как муж рассказывал о жене американца по телефону.

Ричардсон утвердительно кивнул, не отрываясь от отбивной.

– Да, я женат, – ответил он с полным ртом. – И моя жена домоседка. Видимо, она чем-то похожа на вас. Она осталась дома, хотя я предлагал ей сопровождать меня в этой командировке.

– Если это не секрет, что привело вас в наш город, мистер Ричардсон? – поинтересовалась Вероника.

– В Мехико организуется конференция по обмену опытом, – наконец отвлекшись от еды, стал объяснять американец. – Рак – это ужасная болезнь, сеньора Монтейро, и в борьбе с ней медики должны объединиться.

– Понятно, – согласилась Вероника. Но почувствовала, что больше не хочет продолжать разговор на эту тему.

Мало-помалу раздражение на мужа, который неожиданно привел в дом своих друзей, и на самих гостей, которые не отказались от его приглашения, незаметно прошло. Фернандо оказался прав: гости отвлекали Веронику от перенесенного горя, от тяжелых переживаний.

– Так вот я и говорю, – продолжал Сикейрос. – Если бы у нас в Агуаскальентесе было столько же симпатичных девиц, сколько их работает в редакции «Новедадес», то нам было бы гораздо веселее.