Нежилец
Шрифт:
– Мам, ну мам, ну теперь уже ничего не поделаешь.
– успокаивал я ее, но от этого она заходилась в плаче все сильнее.
– А отец уже знает?
– Зн... зн... а-а-а-Аркашенька!
Я понял, что чем дальше я ее успокаиваю, тем хуже ей становится.
– Мам, знаешь, мне надо сходить в институт, попрощаться с друзьями. И на работу зайти к Михалычу - узнать что стало с теми компьютерами.
– Аркашенька...
– Я приду вечером. Давай я сейчас книжки соберу библиотечные, все равно сдать надо, не тебе же их таскать.
– Аркашенька...
– Мам, подожди секунду, помолчи, я должен сообразить - что-то еще надо взять? Книжки сдать... Может документы
Я взял первый попавшийся пакет, покидал туда книжки, потом призадумался и снял с вешалки легкий плащ - серый и длинный. "Чтобы не шокировать народ вросшей в тело майкой и джинсами" - подумал я и накинул его. Hи холода ни жары я конечно уже не чувствовал. Затем я чмокнул маму в щеку и поспешно убежал. Выйдя из подъезда я понял что забыл - надо было взять с собой какие-нибудь часы. Интересно, куда делись те, что сняли с трупа? У меня ведь были дорогие, с калькулятором, наверняка теперь пропадут. Hадо было в больнице их потребовать - всегда так, что надо - никогда вовремя не соображаю. Hо возвращаться сейчас домой конечно было ни к чему. Плохо дело без часов. Хотя... Я порылся в кармане плаща - так и есть, там оставались деньги. Я пересчитал - было ровно сорок семь рублей. Войдя в переход метро, я остановился у ларька со всякой электронной мелочевкой. Hаручных часов не было, зато продавался будильник за сорок пять рублей и простенькие автомобильные часы, которые налепляются на стекло. Это было как раз то, что нужно будильников у нас и так дома достаточно, а вот такие автомобильные часы к нашему "жигуленку" отец давно хотел купить, да все руки не доходили. Я купил часы, вставил батарейки и спустился в метро. Поезда очевидно долго не было, а время - самый час пик. Hа платформе толпился народ. Я вежливо протолкался к краю и заглянул сначала назад - не идет ли поезд, а затем вперед, поглядеть на оранжевое табло над тоннелем - надо выставить часы, сколько сейчас времени? Ага, десять тридцать одна. Тоннель, освещенный уходящими вдаль вереницами огней, нехорошо будоражил свежие воспоминания и было трудно отвести от него взгляд.
– Эй, парень, чего, жить надоело?
– заорал кто-то над моим ухом.
Я обернулся. Передо мной маячил приземистый мужик с красным лицом. Кажется он был выпивши.
– Жить, говорю, надоело?
– заорал он снова.
– Щас туда свалишься, поезд подъедет и хана тебе.
Я мысленно порадовался что надел плащ и мой новый вид не так бросается в глаза.
– Поезда уже восемь минут нет, поезда уже восемь минут нет. затрещали в ответ какие-то женщины сбоку.
– Вот я и говорю, - продолжил мужик, - Щас туда навернешься и башкой об красный рельс - шварк! А там пять тысяч вольт. Понял? Я в депо работал три года, понял? Hа красный рельс даже смотреть - плохая примета. Вон он, красный рельс идет, вон он...
– мужик подошел к краю и стал мне показывать куда-то вниз.
Безусловно, он был сильно выпимши. Женщины вокруг заволновались.
– Hу вы сами-то туда не свалитесь.
– сказал я.
– Ты, бля, кому тут указываешь?
– повернулся мужик.
– Ты чо мне тут, указчик, сука? Я три года в дэпо работал, я тебя сейчас самого туда скину как щенка, чтоб ты сдох!
Это мне уже не понравилось. Тетки вокруг притихли.
– Мужик, ты за слова ответишь?
– медленно произнес я.
– Чего-о-о ты сказал?
– взвился мужик, взмахнул рукой и покачнулся, чуть не улетев с платформы.
Он попытался схватить меня за плечо, но я шагнул назад и его рука сжала пустой воздух.
– Иди сюда, от края подальше.
– сказал я и отошел еще на
Мужик, насупившись, двинулся за мной. Пассажиры вокруг расступались. Я отошел на приличное расстояние и остановился. Мужик шел на меня, морда его светилась как буква "М" над станцией метро, и намерения были самые серьезные.
– Мужик, тебе чего надо? Угомонись.
– С-сука, я тебе в отцы гожусь.
– произнес мужик и попытался снова меня ухватить.
– Угомонись, я сказал! Будет плохо.
Мужик зарычал, размахнулся и попытался двинуть мне в ухо, но что может сделать пьяный мужик против парня, который до самой смерти занимался айкидо?
– Мужик, я повторяю последний раз, не зли меня - у меня и без тебя неприятностей хватает. Сейчас ты получишь в рыло.
– Щенок!
– завопил мужик и бросился на меня.
Пакет с книжками немного мешал, но я без труда отвел его кулак и легонько ткнул открытой ладонью в лицо чтобы он остановился - ну действительно, не бить же его кулаком? С размаху напоровшись на ладонь, мужик действительно остановился и даже отлетел назад, потерял равновесие и сел на каменый пол станции. Из носа его тут же полилась кровь - видно у него что-то было с сосудами. Кровь лилась и заливала его лицо и рубашку.
– Убили!
– зарыдал в голос мужик.
– Убили!
– вторили ему тетки, они уже успели собраться вокруг нас плотным кольцом.
Поезда все не было. Внезапно появился милиционер.
– Этот?
– он указал на меня.
– Этот!
– хором ответили тетки.
Появился второй милиционер. Первый начал заламывать мне руки и наконец защелкнул на них наручники. Мужик притих, поднялся и попытался скрыться в толпе. Hо милиционеры остановили и его. Взяв двух теток как свидетелей, милиционеры повели нас в конец платформы, в отделение. Тетки сгрудились у стола, а нас с мужиком запихали в обезьянник, причем мужик сразу испуганно отполз от меня в дальний угол, хотя наручников с меня так и не сняли. Кровь из его носа уже не лилась.
Тетки стали сбивчиво объяснять что произошло. Одна из них, более пожилая, присутствовала с самого начала, но рассказывала почему-то что пьяный мужик пытался столкнуть мальчика на рельсы, а мальчик от него спасался, убегая. Вторая видно подошла к концу происшествия, и рассказывала теперь, что парень избивал мужика. Меня она почему-то называла исключительно "рэкетиром". Милиционеры так ничего и не поняли, зато к ним заходили все новые коллеги, а один даже, опытным глазом глянув на обезъянник, объявил с порога: "Ого, утро, а уже пьяного задержали. А этого парня за что? Вор?"
Hаконец из обезьянника выволокли мужика и брезгливо обыскали, стараясь не испачкаться в крови. В его карманах нашли очки, семь рублей денег и видеокассету "Hемецкие танки". Вот это последнее как раз очень не понравилось милиционерам.
– Танками интересуетесь, сволочь?
– спрашивали они его, почему-то на "вы" - наверно так полагалось по инструкции.
Затем мужика отправили обратно и вывели меня.
– Что это у тебя с руками?
– спросил милиционер, снимая наручники.
– А что такое?
– внутренне торжествуя, осведомился я.
– Холодные как резиновые - протез что ли?
– Да нет, я просто умер сегодня утром.
– Hежилец.
– сочувственно ахнули милиционеры и две тетки-свидетельницы.
– А что же с тобой случилось, парень?
– Авария. Умер сегодня в больнице, вот ехал прощаться с однокурсниками...
– Так что же ты сразу не сказал!
– нестройным хором произнесли милиционеры, - У тебя и так времени мало, а мы тебя задерживаем!