Нежданная любовь
Шрифт:
О лондонских трущобах она неоднократно слышала от отца.
Люди, населявшие их, страдали от нищеты и инфекционных болезней, многие из них становились преступниками.
Неожиданно пришедшая в голову мысль пронзила ее как удар молнии. Где может жить Сиббер с его пропитанными сажей мешками и измученными мальчиками? Только в Сейнт-Джайлзе…
Об этом жутком лондонском районе она многое читала, часто слышала о нем и от отца. Сэр Чарльз не раз говорил, что это гнездо разврата и криминала было необходимо уничтожить
— Там собираются опаснейшие из преступников, безвозвратно испорченные, пропащие люди. Ни в каком другом месте им уже нет жизни, — озабоченно говаривал он жене и дочери.
— М-да, — задумчиво и, как всегда, спокойно отвечала ему леди Лингфилд. — Сейнт-Джайлз — кошмарное место.
Люди живут там и в подвалах, и на чердаках, улицы никогда никто не чистит. Они переполнены мусором и разлагающимися отходами.
— Необходимо что-то изменить… — Сэр Чарльз вздыхал.
После смерти супруги он продолжал предпринимать попытки хотя бы частично решить проблему Сейнт-Джайлза — принимал участие в создании организации, в которую приглашали беременных женщин из Сейнт-Джайлза. Задачей этого объединения было спасение новорожденных младенцев от неминуемой участи преступников.
Валета слышала, что в Сейнт-Джайлзе существуют специальные школы, где маленьких мальчиков и девочек обучают всем хитростям и секретам профессионального вора.
Воспитанников этих заведений посылали в центр города для прохождения «практики».
— Когда папа был молодым, — рассказывала дочери леди Лингфилд, — ему периодически приходилось работать в Сейнт-Джайлзе поздними вечерами. По его словам, в это время там повсюду слышны душераздирающие крики — тех детей, которые возвращаются домой с пустыми руками, жестоко избивают.
Валета чувствовала, что очутилась именно в том жутком районе Лондона.
В Сейнт-Джайлзе!
В месте, наводившем ужас даже на самых молодых и крепких представителей духовенства. Месте, представлявшем собой настоящее олицетворение всего самого низкого и криминального, что присуще человеку.
Валета молила Бога, чтобы маркиз спас ее. Хотя очень сомневалась, что он знает, где ее искать. Наверняка ему и в голову не приходило, что одним из организаторов их с Гарри похищения являлся его собственный братец!
Лайонел собирается потребовать за нее какой-то выкуп, решила она. Поэтому скорее всего выждет время и лишь потом свяжется с маркизом и сообщит ему свои условия.
Дурные слухи о Лайонеле Стивингтоне разгуливали по всей округе.
Валета не раз слышала разговоры деревенских жителей, в которых Лайонела называли интриганом и разжигателем скандалов, завистником и бесстыдником.
Лайонел толкал революционные речи на площадях Лондона и поливал грязью брата и всех представителей того социального класса, к которому сам принадлежал.
Извилистые улицы, по которым двигалась
Она внимательно смотрела в щель между занавесками и все больше ужасалась.
На каждом углу улиц, по которым они проезжали, горели фонари лавок, где торговали джином. По обе стороны неровной дороги текли бурые ручьи отходов. В них плескались босоногие дети — тощие, одетые в лохмотья.
Человек, никогда не бывавший в лондонских трущобах, не смог бы глядеть в лица людей, бродивших по улицам Сейнт-Джайлза, без содрогания. Изуродованные, опухшие, красные, синюшные — все они были отмечены печатью страдания и падшести.
Наконец лошади свернули в небольшой дворик и остановились.
Валета сразу поняла, что они прибыли на место — здесь повсюду были расставлены мешки с сажей.
Человек, сидевший с пленниками внутри, открыл дверцу и спрыгнул на землю.
— Эй, мы сцапали не того мальчишку, какого следовало? — сразу сообщил он двум другим, на козлах.
Те проворчали что-то неразборчивое в ответ.
— Там внутри не Николас! — более громко воскликнул парень. — Эта цаца говорит, он расскажет о нас!
Валета не могла видеть лиц тех типов, что сидели на козлах, но по последовавшей напряженной паузе догадалась, что они пребывают в состоянии легкого потрясения.
— Дьявол с ним, с этим Николасом! — ответил наконец один из них, по-видимому, самый старший. — Веди этих в дом! Дождемся Сиббера, там видно будет!
Тот парень, который ехал внутри экипажа, ударил по раскрытой дверце кулаком:
— На выход!
Валета поднялась с сиденья, подобрала юбки, первой спрыгнула на землю и помогла выйти из коляски Гарри.
Парень повел их к старому дому ужасающего вида. Во дворе сильно пахло сажей. И чем-то другим, вонючим и тошнотворным. Валета пыталась не думать, что это за запах.
Комната, в которую их завел парень, выходила на улицу и с противоположной стороны. Вся ее обстановка состояла из ржавой плиты в углу, стола и нескольких стульев грубой работы, обшарпанных и перекошенных.
В оконных стеклах тут и там пестрели заткнутые выцветшими тряпками пробоины, поэтому свет в комнату почти не проникал. Стены были темными — закопченными и грязными.
Валета остановилась посередине в полной растерянности, но парень жестом приказал ей следовать дальше и провел их в соседнюю комнату.
Здесь, как и во дворе, кругом стояли мешки, наполненные сажей. Сажей был покрыт и пол, и стены, и полуразвалившиеся подоконники.
Валета не увидела ни одного стула, ни хотя бы чурбана, на который они с Гарри могли бы присесть.
Она хотела спросить что-то у парня, который их сюда привел, но он уже приближался к двери. А через мгновение скрылся за ней.