Незабудки для тебя

Робертс Нора

— Реми когда еще приедет, а я уже здесь.

— Лина, я не хочу, чтобы ты надрывалась, таская мебель!

В ответ она просто смерила его взглядом и решительно двинулась назад.

Едва они поставили в гостиную второй диван и Лина отступила на шаг, чтобы полюбоваться делом рук своих, как…

…Откуда-то сверху послышался детский плач.

— Что, кто-то из рабочих привез с собой малыша? — удивленно спросила Лина.

Деклан опустился на диван так резко, словно у него подкосились ноги.

— Так ты тоже его слышишь? Никто

больше не слышит. Слышат, как хлопают двери наверху, слышат плеск воды в ванной, когда там никого нет. Но никто не слышит, как плачет ребенок.

Лина опасливо поежилась и покосилась в сторону холла.

— Откуда это слышится?

— Чаще всего из детской. Иногда из спальни на втором этаже, из комнаты Абигайль. Я подхожу к двери — плач смолкает. Дважды это случалось, когда здесь был Реми, но он ничего не слышал. А ты слышишь.

— Я не могу просто сидеть и слушать, как ребенок там надрывается! Надо посмотреть… — Лина вылетела в холл, взбежала вверх по лестнице… и остановилась.

На мгновение, казалось, весь дом затаил дыхание. Затем до слуха ее донеслись стук молотков на кухне, бормотание радио, голоса рабочих.

— Как странно! — проговорила Лина, сердце ее гулко колотилось. — Сейчас я думала: надо взять малышку на руки, приласкать, утешить. Теперь, правда, считают, что, когда плачет ребенок, надо дать ему выплакаться, а не кидаться к нему — что за ерунда! Ей же плохо! Может быть, ей страшно или у нее что-нибудь болит… И почему я подумала, что это девочка?

— В самом деле, странностей хватает. Ты хотела взять на руки и приласкать свою прапрапрабабушку. Это Мари-Роз. Я в этом не сомневаюсь. Ты ее услышала, должно быть, потому что в тебе течет ее кровь. Я слышу, потому что я хозяин этого дома. Я уже пытался связаться с предыдущими хозяевами, хотел спросить, слышали ли они что-нибудь, но мне не удалось до них дозвониться.

— Может, они и не скажут.

— Может быть, но спросить стоит. Тебя это напугало?

Лина мысленно задала себе тот же вопрос, прислушалась к себе.

— Наверное, я должна была испугаться, но… нет, не испугалась. Мне просто было очень жаль малышку, которая плачет там одна… — В этот миг наверху с грохотом захлопнулась дверь. — Так, а вот это уже не малышка! — И Лина побежала вверх по лестнице.

— Лина! — Но она уже скрылась за поворотом лестницы, и Деклан стремительно бросился за ней.

Она пробежала через холл, распахнула дверь. Из комнаты Абигайль потянуло лютым холодом, изо рта у Лины вырвалось облачко пара. Потрясенная, она обхватила руками плечи.

— Нет, это уже не малышка! — повторила она шепотом.

— Верно. Это что-то злое. — Он положил руки ей на плечи, чтобы привлечь к себе, согреть, и в этот момент дверь перед ними захлопнулась.

Лина вздрогнула от неожиданности и нервно рассмеялась.

— Не очень-то оно гостеприимное, твое привидение!

— Такое я вижу в первый раз. — Деклан недоуменно покачал головой. Он не

хотел, чтобы Лина заметила его тревогу. — Не знаю, что это — или кто, — но, похоже, он чертовски зол!

— Это комната Абигайль. А мы, местные, славимся горячим нравом — столько в нас кровей понамешано.

— Нет, вряд ли так нас встретила девушка. Как-то не вяжется с ее ангельским личиком на фотографии.

— Много ты знаешь о девушках!

— Надеюсь, что да. У меня есть сестра, и в гневе она настоящая стерва! Но здесь что-то другое. Что-то грубое, жестокое.

— Если бы меня кто-нибудь убил и спрятал тело, я бы тоже стала грубым и жестоким привидением. — Лина не без страха взялась за ледяную ручку двери. — Не открывается.

Деклан накрыл ее руку своей, холод вмиг рассеялся, дверь легко открылась, и взорам их предстала пустая комната, полная солнечного света.

— Страшновато, правда? — Однако Лина переступила порог.

— Да, есть немного.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю?

— О чем?

— Думаю о том, кто живет в этом доме один, проводит здесь ночь за ночью, а потом едет в город и покупает для этого дома мебель, лампы, ковры… — Повернувшись, она обвила его руками. — О мужчине со стальными нервами… Впрочем, и не только нервами.

— Вот как? — Деклан самодовольно усмехнулся, склонил голову и поцеловал ее. — Хм, может, мне все-таки удастся выкроить обещанные двадцать минут для секса?

Рассмеявшись, она крепко обняла его.

— Извини, милый. Но мне пора. Приближается субботний вечер. Если вдруг окажешься поблизости — заезжай ко мне часа так в три-четыре утра, я наверняка буду еще на ногах и готова… — Она положила руку на молнию его джинсов. — Готова оценить твои выдающиеся мужские достоинства.

Деклан едва удержался от стона.

— В среду, — твердо сказал он. — В твой выходной.

Лина не спешила убирать руку.

— Значит, в среду?

— В твой выходной. — Он впился губами в ее губы, желая хоть отчасти вознаградить свое неудовлетворенное желание. — Ты приедешь ко мне, поужинаешь со мной, останешься на ночь, — жарко прошептал Деклан, прижав ее к стене. — На всю ночь. Заснешь и проснешься в моей постели. В среду. Скажи, что приедешь и останешься у меня.

— Хорошо, хорошо! — Лина вывернулась из его объятий. Еще пара минут — и она, пожалуй, не станет ждать среды! — А теперь мне пора, я и так опаздываю.

Выйдя из комнаты, она оглянулась вокруг.

— Не могу поверить: только что согласилась провести ночь в доме с привидениями! Когда мне приехать?

— Пораньше.

— Постараюсь. Не провожай меня, милый. — Она лукаво улыбнулась. — Что-то мне подсказывает, что тебе сейчас нелегко ходить. Ладно, если передумаешь, заходи в бар.

Она поднесла палец к губам, поцеловала, наставила пистолетом на Деклана и двинулась прочь.

«Красноречивый жест, — подумал Деклан. — Один взгляд на эту женщину разит наповал».