Незабудки для тебя
Шрифт:
Но приятное времяпрепровождение Деклан представлял себе совсем иначе.
То ли для таких развлечений он уже староват, то ли Бостон оставил на нем свою печать, так или иначе, к концу второго часа он ясно понял, что на этом празднике жизни предпочитает оставаться зрителем.
Двери в «Этруа» были распахнуты настежь, и шум бара сливался с уличным шумом. Деклан с трудом пробился сквозь толпу гуляющих и протиснулся сквозь битком набитый зал к стойке.
В зале гремела музыка, стучали по
Лина одной рукой готовила коктейль, другой наливала порцию бурбона. Два других бармена были заняты не меньше ее, а зал, насколько мог разглядеть Деклан, обслуживали четверо официантов.
Он заметил, что полку за спиной у Лины украшает его солонка в виде двух раков, и, как мальчишка, этому обрадовался.
— Ваш бурбон, ваш «Харрикейн»! — проговорила Лина, передавая стаканы в жаждущие руки. Заметив Деклана, приветственно подняла руку и двинулась к нему, обслужив по дороге еще троих клиентов.
— А ты чего бы хотел, красавчик? — поинтересовалась она.
— Тебя, — вполне предсказуемо ответил он. — Смотрю, у тебя сегодня полно народу — и здесь, и на тротуаре.
— На банкетке, — поправила она. — У нас здесь это называется банкетками. — Сегодня она зачесала волосы назад, вплела в них золотые и пурпурные бусы. На смуглой груди, рядом с серебряным ключиком, блестели капельки пота. — Голубчик, выпить я тебе принесу, но общаться у меня сейчас нет времени.
— Может, тебе помочь?
Она пригладила волосы.
— А что ты готов делать?
— Что скажешь.
Кто-то рядом, отпихнув его локтем, громогласно потребовал текилу и коктейль «Дикси». Лина потянулась за бутылкой.
— Вот что, стажер: убирать посуду со столов умеешь?
— Научусь.
— Рыжая официантка — Марсела. — Она кивнула в сторону зала. — Скажи ей, что сегодня ты у меня работаешь. Она тебе объяснит, что и как.
К полуночи Деклан не сомневался, что сгрузил в мойку уже несколько тонн грязной посуды; что же до опустошенных пепельниц — из их содержимого можно было сложить гору размером с Эверест.
А сколько раз его щипали и лапали! И с чего это у женщин такая страсть к мужским задницам? Видимо, этот вопрос стоит изучить сексопатологам.
Непристойным предложениям он и счет потерял, а о том, что какая-то толстуха пыталась усадить его к себе на колени, старался не вспоминать. Ощущение было такое, словно его придавила огромная подушка, насквозь пропитанная виски!
К двум часам ночи он сделал два открытия. Первое: вместимость человеческого желудка ограничена только толщиной кошелька. Второе: нет на свете труда тяжелее работы официанта!
Он получил шестьдесят три доллара
Три часа ночи. Бар гудел по-прежнему. Теперь Деклан понимал: всю эту неделю Лина вовсе его не избегала, точнее, избегала, но по весьма уважительной причине.
— Когда ты закрываешься? — поинтересовался он, отвозя в кухню очередную нагруженную тележку.
— Работаем до последнего посетителя, — бросила она, разливая пиво из бутылки по стаканам.
— Последний посетитель? Неужто такое может случиться?
Лина рассеянно улыбнулась.
— В период карнавала они вымирают. Слушай, Дек, может, тебе лучше отправиться домой? Это еще на час, не меньше.
— Я останусь.
Он отвез грязные тарелки на кухню и вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как трое пьяных парней, а вернее, мальчишек пристают к Лине.
Она осторожно урезонивала их, но парни намеков не понимали.
— Ребята, если хотите дожить до Марди-Гра, вам стоит сбавить темп, — говорила она, ставя перед ними стаканы. — Надеюсь, никто из вас не за рулем?
— Еще чего! — Самый здоровый, в футболке с надписью «Университет Мичигана» и с целым километром бус на шее, придвинулся к ней вплотную. — М-мы в «Ройяле», тут через дорогу. Детка, п-пойдем с нами, а? У нас там джакузи есть…
— Спасибо, милый, очень соблазнительное предложение, но, сам видишь, у меня тут хлопот полон рот.
— А м-может, что другое в рот возьмешь? — И парень недвусмысленно взялся за молнию на ширинке. Его приятели заржали и заулюлюкали.
Деклан шагнул вперед, уверенным жестом положил руку Лине на плечо.
— Эй, парень, ты пристаешь к моей девушке.
Он почувствовал, как напряглось плечо Лины под его ладонью, а на физиономии бравого мичиганца пьяная похотливая улыбка сменилась злой ухмылкой.
«Быть может, — пронеслось в голове у Деклана, пока он разглядывал своего противника, — в обычной жизни этот парень — миляга. Может, он застилает свою постель по утрам и переводит старушек через дорогу. Но сейчас он вдрызг пьян, и разгорячен, и готов на все».
Словно подтверждая это, мичиганец оскалился:
— А т-ты ва-аще отгребись отсюда! Или, может, п-п-пойдем выйдем, разберемся?
— Послушай, приятель, — широко улыбнувшись, проговорил Деклан, — с какой стати мне с тобой драться, когда ты просто проявил хороший вкус? Она потрясающая, правда? Богом клянусь, если бы ты не стал к ней приставать, я бы счел тебя слепым и глухим!
— Я не слепой, т-твою м-ма…
— Разумеется. И за это нужно выпить! Милая, эти три порции запиши на мой счет.
Ошарашенный мичиганец только глазами захлопал.