Нэйт

Alex Kinsen

— Конечно, нет. Она захочет отомстить. Но не сейчас. Сейчас будет слишком очевидно. Она выждет некоторое время. Так что две-три недели я могу ходить по Нитер-Райе свободно. И, кстати, я могу за себя постоять. Как уже стало понятно.

Я с сомнением смотрела на неё и на кристалл.

Утром она тихо перебросила меня через огромную стену поместья Джагаонов, а я сделала вид, что возвращаюсь с утренней пробежки.

Я так и не заснула, мозг взрывался от обилия информации. Шаг за шагом, совпадение за совпадением, все ниточки

стягивались в наши руки, и уже очень скоро, за них можно будет резко дернуть, чтобы вся их мафиозная махина посыпалась и похоронила всех, кто мнил себя кукловодами нашей Вселенной, под своими обломками.

В обед мы с Мирной вышли от бабушки в полном молчании. Они почти полностью утратила свою личность, едва узнавая нас. Точнее, хоть и узнала, но не проявила никаких эмоций или интереса, отделавшись формальными фразами. Она просто перестала вдруг что-то чувствовать или испытывать.

— Как думаешь, она ещё придет в себя? — спросила я.

— Тебе ответить честно? — Мирна выглядела не менее растерянной, чем я.

— Ты уже ответила. Все люди реагируют по-разному на потери, — я занялась самовнушением.

— Да.

— Кто знает, как мы себя будем вести в её возрасте?

— Да, — машинально отвечала Мирна. Больше мы об этом не говорили, но в этот момент каждая из нас почувствовала, будто именно сейчас мы с ней окончательно осиротели. — Давай просто прогуляемся. Ты уже виделась с Гираном?

— Нет. А ты? — я знала, что брат должен был быть на церемонии, но я его даже не видела, настолько усердно и искусно он прятался от меня.

— Конечно.

— И как он? — я даже почувствовала укол ревности.

— Как всегда, слабак. Но я люблю его.

— Почему он так боится встречаться со мной? Я скучаю по племянникам.

— Может потому, что чувствует, что предал тебя? Да, я познакомилась с ними. Такие милахи, даже захотела своих детей.

Мы ещё посмеялись и вместе отправились к доктору Моару. Утром я записалась на очень срочный и очень дорогостоящий частный приём у главного военного психолога нашей Конфедерации. Поначалу секретарь уверяла, что мест нет на полгода вперед, но перезвонила буквально через одну минут, чтобы сказать, что доктор будет ждать меня уже через пару часов.

Глава 39

Мы с Мирной по-хозяйски развалились в креслах для пациентов, ожидая врача в его личном кабинете. Мирна даже дурачилась, разговаривая с искусственным черепом и разыгрывая сцену из известной пьесы.

— Кхм. Поставьте Колина на место, будьте любезны, — равнодушно проронил вошедший доктор Моар. — Не знал, что меня ожидают целых две ллири Ар-Раор.

— Вы ведь с Гайлом были друзьями? Я подумала, вам будет интересна его судьба, — начала я без прелюдий.

— Да, к сожалению, уже в курсе.

Он опечалился искренне.

— Вы знали, что мы с ним вместе?

— В смысле? Я думал, вы замужем за Джагаоном.

— Он удерживает меня

замужем насильно. И также заключил этот брак без моего согласия. Я не желала этого и до сих пор против, однако он шантажировал меня, угрожая убить Гайла, если я буду дергаться и что-то предпринимать.

Моар слушал меня с непроницаемым лицом.

— Понимаю, — лишь проронил он, явно ожидая, с чем же ещё я к нему пришла.

— Кайннан Джагаон болен. Психически болен. Я верю, хочу верить, что в глубине души, где-то там ещё скрывается нормальный человек, которого я когда-то знала. И я подумала, кто как не вы, сможет ответить на мой вопрос: можно ли его как-то исцелить?

Моар долго молчал.

— Пусть он сам мне позвонит.

После нескольких вопросов о судьбе Гайла, которая действительно очень беспокоила доктора, он вежливо заметил, что время встречи неумолимо подходит к концу, и его ждут другие пациенты.

— Доктор Моар, я ведь не ошибусь, если скажу, что вам открыты все медицинские и не только секреты нашей политической и военной элиты? — проснулась Мирна под конец.

— Вы очень правильно назвали их секретами, — мысленное общение нашей троицы и театральная пауза несколько затянулись. Его лицо было непроницаемым, как маска. И в тоже время, каким-то внутренним чутьём я видела: он — на нашей стороне. — К сожалению, ничем не могу вам помочь.

Конечно, не может. За раскрытие медицинских тайн его просто убьют здесь, это было понятно. Мирна не имела права его об этом даже спрашивать. Вместе с тем, доктор Моар как-то странно смотрел на огромную картину во всю стену своего кабинета. На нас и снова на картину, на картину и снова на нас, не стирая с физиономии намертво приросшей нейтральной безжизненной маски. Мы ещё некоторое время играли в молчаливые гляделки с участием доктора и картины, пока Мирна, наконец, не поднялась.

— Огромное спасибо за прием, — выдала она.

— Так вы поможете Кайну? — спросила я, вставая за ней.

— Пациенту можно помочь только если он сам захочет измениться. Сначала убедите его в том, что он безумен.

— Вообще-то, у него есть куда более значимая для мужчин проблема, — шепнула я, и доктор снова приподнял бровь. Это была единственное мимическое движение, которое он себе позволял. — Думаю, именно она поможет ему принять вашу помощь. Я намекну ему о такой возможности.

— Уже догадываюсь, но всё же уточню: проблема какого рода?

— Психологическая фригидность, — самодовольно выдала я.

— Я так понимаю, не вполне натурального происхождения?

Я улыбнулась именно так, чтобы он все понял. И он все понял.

— Зато это достаточный повод, чтобы посетить вас в первый раз.

— Достаточный. Пусть позвонит.

За пределами Генерального штаба Мирна, наконец, разморозилась и пихнула меня в бок:

— Ты всё поняла? Все его данные за этой картиной! И он четко нам дал это понять.