Нэйт
Шрифт:
«Мы пришли забрать нашего пёсика», — каон прервал нас и посмотрел в сторону невозмутимого Эргора, подмигивая. — «Только ему не говори».
— Конечно.
«Благославляю»
— Благодарю.
Эргор гордо расправил
— Всем спасибо, счастливого полёта и долгой жизни, — коротко бросил Хал.
Они улетели, так и не обернувшись, и только Илли долго махал нам, сидя на спине каона. Бедный, заточение так подкосило его, что он даже не мог воспользоваться своими крыльями. Надеюсь, каоны излечат его.
Гайл обнял меня сзади, прошептав в шею:
— И что это были за радостные объятия с чужим мужиком? Думаешь, я тебе это так спущу?
Я точно знала, что Гайл имеет ввиду Эргора Хала.
— Гайл, прости. Я просто хотела как-то разделить радость.
— В следующий раз, — он резко и довольно грубо развернул меня к себе с порочной улыбкой, — все радости дели, пожалуйста, только со своим мужчиной.
Он наказывал меня своим жёстким и властным поцелуем, но это была всего лишь ужасно возбуждающая прелюдия к долгой, почти бесконечной ночи, за которую мы пытались наверстать всё то время, что украли у нас. Лишь под утро, вновь обретя способность говорить,
— Нам нужно на Дахрариг.
— О, нет! Тебе нужно жить там?
— Нет. Дехраит просыпается в регенераторе нирилигов. Она сейчас там. Айко с ней. И если мы хотим вернуть мои воспоминания сразу и полностью, Дехарит сможет сделать это одним прикосновением. Ты же знаешь.
— Тогда, конечно, — выдохнула я.
Он как-то странно замолчал.
— А у меня были женщины до тебя? Конечно, глупый вопрос, но…
— Да, — ровно перебила я. — У тебя даже была истинная ллеирт. Она умерла.
— Тогда, может, мне не стоит этого вспоминать? Я не хочу помнить и знать их. Только тебя, — он снова перевернул меня и навис сверху, вглядываясь в моё лицо. Звучало соблазнительно, но…
— Нет, я хочу, чтобы ты вспомнил. Не их. Я хочу, чтобы ты вспомнил себя.
— Я знаю, какой я. И ты знаешь. Только здесь и только сейчас. И могу остаться таким навсегда.
— Я хочу, чтобы ты вспомнил всё то, что привело тебя к тому, какой ты сейчас. Я не хочу, не отказывайся от себя только ради меня.
Гайл снова начал целовать меня, с благодарностью и нежностью:
— Я полюбил самую потрясающую женщину во Вселенной.