Невиновные
Шрифт:
— А себя я считаю одним из лучших продавцов…
И это было действительно так. Тут он не хвастался.
— Недавно я получил небольшое наследство… Одна из моих тетушек, чей единственный наследник-это я и которая всю жизнь скопидомничала, чтобы кубышка была полной… «Это мне на старость», — говорила она… Так вот, она умерла в восемьдесят восемь лет, а деньги все капали…
Брассье улыбался, затягиваясь сигаретой.
— Поэтому я предлагаю тебе стать моим компаньоном…
—
— И не надо. Моих хватает… Ты будешь работать на дому, как большинство ювелиров и гранильщиков. У меня уже есть кое-что на примете. Для начала нам хватит одного-двух мастеров и одного подмастерья.
Это был, можно сказать, исторический момент для Селерена, и даже ресторанная роскошь вдруг перестала его смущать. Правда, они прикончили уже бутылку вина и им откупорили другую.
— На себя я беру клиентуру, а ты займешься мастерской. Я буду платить тебе твердый оклад, такой же, как ты получаешь у мсье Шварца, но, кроме того, ты будешь получать четвертую часть прибыли.
У Селерена не хватало слов. Это было чересчур заманчиво. Он всегда мечтал о своей маленькой мастерской, даже если придется работать в одиночку.
— Я не требую от тебя ответа прямо сейчас. У тебя есть несколько дней на размышления. Но хотелось бы показать тебе местечко, которое я раскопал…
Селерен сел в «Альфа-ромео», у которой его друг откинул верх, и они направились в сторону улицы Фран-Буржуа. На улице Севинье они поднялись на пятый этаж… Впечатление было такое, словно ребенку показали лакомое пирожное.
— Здесь со временем мы поставим продавщицу и установим витрины с самыми красивыми изделиями…
Но Селерена больше привлекала просторная комната с окном во всю стену. Он уже видел в ней себя за своим верстаком в обществе двух-трех товарищей.
— Ответ дашь в среду… Нет, скажем, в четверг, чтобы у тебя было побольше времени на размышления.
Селерен чуть было не сказал, что он уже все обдумал и согласен, но ему хотелось поговорить прежде с Аннет.
— Акционерное общество Брассье и Селерен…
— Нет, это неверно, ведь я только…
— Я знаю что говорю.
Ему, конечно, не запомнилось, что они ели на десерт. Он м нетерпением ждал возвращения Аннет. Ему не терпелось поделиться с ней тем, что, без сомнения, перевернет их скромную жизнь.
— Знаешь, я буду работать сам по себе…
Она с интересом смотрела на него.
— Что это значит?
— Мы с Брассье открываем мастерскую.
— На какие деньги?
— Он только что получил наследство… Мой пай — моя работа. Кроме заработной платы я буду получать четверть прибыли.
— Я рада за тебя.
— Теперь мы,
— И где мы ее поселим?
— Пока не знаю, но это можно как-то уладить.
Месяц спустя и демонстрационный зал, и мастерская с новенькими инструментами были полностью оборудованы.
Селерен переманил к себе Жюля Давена, чья репутация была ему известна.
Через Давена они нашли Раймона Летана.
Селерен объявил о своем уходе мсье Шварцу, и тот с легкой иронией пожелал ему удачи.
События развивались стремительно. Добрые новости, можно сказать, валились на них одна за другой, словно стремились исполнить все их желания. Сосед по площадке съезжал с бульвара Бомарше, переселялся в деревню. Селерену удалось снять и его квартиру, и ему разрешили пробить в нее дверь.
— Ты представляешь себе, Аннет?
— Конечно, теперь у нас будет много места.
Квартира стала вроде бы слишком большой для двоих.
— Когда у нас будут дети, нам не придется думать, где их разместить…
Почти сразу же Брассье получил заказы. У Селерена двух его товарищей практически не было времени передохнуть.
Витрины заполнялись необыкновенно красивыми вещами. К концу года им понадобилась продавщица, чтобы принимать клиентов и вести бухгалтерию. На этот раз Брассье нашел мадам Кутано, которая с первого знакомства пришлась всем по душе.
Разве все это не было замечательно? Селерен жил словно во сне. Он придумывал такие современные украшения, в которых работа золотых дел мастера была важнее, чем сами камни.
Вскоре к ним присоединился Пьерро, и между всеми царило согласие.
Брассье появлялся у них раз в два-три дня, забирал готовую работу и предлагал ее в ювелирные магазины. Как человек значительный, он всегда был страшно занят.
— Я сейчас занимаюсь постройкой дома под Рамбуйе… Парижем я сыт по горло. Жена тоже.
— Какое место ты выбрал?
— Захолустную деревушку Сен-Жан-де-Морто, в двух шагах от леса. Когда дом будет закончен, вы все придете ко мне на новоселье…
Селерен не был завистливым. Он считал, что как раз ему достался лучший кусок. Ему казалось, что с каждым новым украшением он делает еще один шаг вперед.
Его прежние мечты о занятии скульптурой осуществлялись, хоть и в другом масштабе.
Они дали маленькое объявление в двух газетах, чтобы найти прислугу. К тексту он добавил: «Проживание в семье».
И снова чудо! Первой к ним пришла Натали.
— Сколько у вас человек в семье?
— Только мы двое… Пока…
— Я люблю детей, — сказала она с приятным акцентом.