Невинная страсть

Хайатт Бренда

— А он никогда не пытался с этой целью узнать, откуда именно в Оукшире приходят эти очерки?

Клерк пожал плечами:

— Наверное, он бы это сделал, если бы они доставлялись по почте. У нас есть еще один анонимный автор, некто Л.Б., который посылает свои опусы с курьером. Его мы без труда вычислили и отправляем ему корреспонденцию, которая приходит в редакцию на его имя, тем же способом. Правда, писем на его имя приходит гораздо меньше, чем Мистеру Р.

— Насколько я понимаю, это популярный и склонный к полемике писатель, — сказал ничуть

не удивленный этим обстоятельством Ноуэл.

— Да, да, это он, — обрадовался клерк. — Значит, у вас есть адрес, по которому можно переслать эти письма?

— Нет. — Ноуэл покачал головой. — Но есть план. Что, если вам поместить в «Реджистер» на этой неделе объявление о том, что Мистер Р. может лично забрать письма, пришедшие на его имя в редакцию?

— Едва ли он рискнет лично прийти сюда. Ведь тогда все узнают, кто он такой, — скептически сказал молодой клерк.

— Нет, в объявлении надо указать другое место, которое выберет он сам. Он напишет записку, указав, где оставить письма, откуда он сам заберет их. Это позволит сохранить его анонимность.

— Отличный план, сэр. — Клерк уважительно приподнял брови. — Уверен, что мистер Коббет его одобрит. Я, наверное, не ошибаюсь, думая, что вы захотите узнать место, которое он укажет?

Молодому человеку нельзя было отказать в сообразительности. Впрочем, Коббет едва ли стал бы принимать к себе на работу дураков.

— Да, но никто другой об этом не должен знать. А я обещаю вам не разглашать его тайну.

— Вы говорили мне, что занимаетесь вопросами государственной безопасности. Полагаю, вы не захотите, чтобы я говорил об этом мистеру Коббету?

Ноуэл сунул в руку молодого человека несколько золотых монет.

— До поры до времени. Но если я окажусь прав, то можете считать, что совершили весьма патриотический поступок, мистер Белл.

— Признаюсь, что я несколько более консервативен, чем некоторые наши авторы, — сказал молодой человек. — Мне совсем не хотелось бы, чтобы Англия пошла тем же путем, что и Франция.

— Именно это мы и намерены предотвратить.

Усевшись за стол, Ноуэл набросал текст объявления, чтобы поместить его в газете при условии одобрения мистером Коббетом. Когда он закончил, передал бумагу клерку. Тот протянул руку, чтобы взять ее, потом взглянул на пачку писем, которую держал в другой руке.

— Сэр! Это, возможно, вас заинтересует! — воскликнул Белл, когда Ноуэл уже повернулся, собираясь уйти. Клерк протянул ему запечатанный конверт.

Ноуэл с любопытством взял его. Хотя адрес был написан явно измененным почерком, Пакстон, всего лишь вчера тщательно изучавший этот почерк, сразу же узнал его. Мистер Р. Причем письмо было отправлено сегодня утром здесь, в Лондоне.

— Интересно, — заметил он, возвращая письмо клерку. — Теперь я тем более уверен, что этот субъект заберет свои письма к концу недели.

Придется навести справки о деятельности мистера Ричардса и узнать, где он находился во время войны. Если это не заставит исключить его из числа подозреваемых, то ловушка

с письмами позволит выявить его как загадочного очеркиста — и как предателя, которого разыскивал Ноуэл.

Он вспомнил, что леди Хардвик планировала на этот вечер прогулку в Грин-парк. Ноуэл был намерен в течение нескольких дней держаться подальше от Ровены, но упустить возможность понаблюдать за мистером Ричардсом было нельзя.

Так что если ему в ходе расследования придется находиться в компании Ровены, то это будет исключительно по долгу службы. Хотя такая служебная обязанность была Пакстону явно по душе.

Чудесная погода, установившаяся в Англии, особенно после весьма серенького лета, привлекла в тот день толпу желающих прогуляться в Грин-парке.

Ровена в платье из белого муслина с зеленым рисунком в виде веточек, держа в руке гармонирующий с ее наряди зонтик, чувствовала себя великолепно — свежей, полной сил и готовой покорить любого мужчину, который взглянет в ее сторону. Если Ноуэл Пакстон бежал, испугавшись возможности флирта, то она быстро найдет чем развлечься.

Грин-парк, который в конце дождливого лета щеголял обильной и свежей зеленью, был расположен по другую сторону Пиккадилли, неподалеку от Хардвик-Холла, и Перл было нетрудно организовать доставку сюда в корзинках и бочонках освежающих напитков и закусок. Для того чтобы гости могли отдохнуть с комфортом, на траве были расставлены стулья и расстелены покрывала.

Ровена расположилась на белом кружевном покрывале, которое красиво сочеталось с ее платьем, и огляделась вокруг. Хотя лица людей на таком расстоянии сливались в одно цветное пятно, она была почти уверена, что Ноуэла среди них нет. Однако девушка рассмотрела среди них мистера Галлоуэя, а также лорда Питера с мистером Тэтчером, каждый из которых в потенциале был готов поразвлечь ее.

Однако, к сожалению, первым мужчиной, который подошел к ней, был ее брат.

— Мне казалось, что ты должен быть сейчас в министерстве внутренних дел, — сказала Ровена, когда подошел Нельсон. Ее совсем не устраивала перспектива проведения рядом с ним целого дня.

Он пожал плечами:

— Человек должен есть. Здесь по крайней мере мне не придется платить за пищу. Примерно через час я вернусь в министерство. — Опустившись на покрывало рядом с сестрой, он добавил: — Мне нужно поговорить с тобой, так как вчера не удалось этого сделать. Ты уже беседовала с Ричардсом?

Ровена кивнула:

— В общих чертах, потому что нас прервали и я не успела попросить его простить тебе долг. Мне показалось, что он отнесся к этому с сочувствием, однако… Кстати, я знаю, где находятся мамины драгоценности!

— Правда? — оживился Нельсон, но сразу же нахмурил брови. — Неужели ты одна, без сопровождения, обходила лавки ростовщиков, Ро?

— Конечно, нет. Ты сам сказал, что драгоценности уже проданы. И они действительно проданы. Лорд Маунтхит купил их для своей супруги. Вчера они красовались на ней.