Невеста ветра
Шрифт:
– И кому досталась эта честь? – поинтересовалась тем временем Камэ.
– Пардусу, – коротко ответил Крейн. Брови Камэ удивленно поднялись; она исподволь взглянула на собственную руку, словно в мыслях сравнив свои ногти и когти зверя.
– Пардусу... – протянула она с ехидной усмешкой. – Что же ты не сжег его, не превратил в уголь? Что же ты не разнес все в округе, как тогда, в Лэйфире?! Ты, жестокосердное чудовище...
...– Чудовище!
Крик
Крейн стоял у фальшборта; его лицо побелело, а глаза из-за расширившихся зрачков казались черными. В трех шагах от капитана Эрдан ощутил невыносимый жар и был вынужден отступить.
– Чудовище! – снова закричала девушка и бросилась на магуса, сжав кулаки. – Ненавижу тебя! Ненавижу!!
– Камэ... – выдохнул Крейн еле слышно. Он протянул руку, но женщина отпрянула.
– Думал, что-то изменилось за эти годы? – сказала она с горечью и тоской. – Думал, я могу такое забыть? Всякое случается, но то, что ты сделал... – Она замолчала, дрожа от возмущения и... ненависти? Возможно. Магус отвел взгляд и произнес сухим официальным тоном:
– Рад, что удалось вас спасти, хоть и таким странным способом. Мы направляемся на юго-восток и завтра вечером пройдем мимо острова Ямаока. Можем... высадить вас в тамошнем порту. Если пожелаете.
«Вот так, – подумал Эрдан с легкой досадой. – И ни слова о карте, ни слова о путешествии. Неужто он надеется, что сумеет ее переубедить к завтрашнему вечеру? Глупо. Ну да ладно, хорошо хоть, они не убили друг друга...»
– Пожелаю, – ответила Камэ столь же сухо и чихнула. Купание в холодном осеннем море не прошло даром, понял Эрдан. Следовало бы помочь ей переодеться и согреться, и, в общем-то, это поручение должна была бы выполнять Эсме как единственная женщина на борту. Вот тут-то Камэ ее заметила; во взгляде, который бывший картограф «Невесты ветра» устремила на целительницу, над прочими чувствами преобладало недоверчивое удивление.
– Эсме, будь любезна, помоги нашей гостье, – сказал Крейн, глядя в сторону. Целительница хмуро посмотрела на капитана, но не решилась ему перечить, памятуя о том, что случилось утром. Камэ изобразила вежливую улыбку и протараторила:
– Нет, не стоит, просто дайте мне угол, где можно прикорнуть, и теплое одеяло – только и всего! Благодарю заранее... – Отвернувшись, она добавила еле слышно: – Будь любезна, надо же. Со мной так не разговаривали. Камэ, то! Камэ, это! Будь любезна, ха...
Хоть эта тирада предназначалась для капитанских ушей, Эрдан тоже ее расслышал и счел необходимым вмешаться. У них есть свободная пустая каюта, сказал
– Самовлюбленный негодяй! – пробормотала Камэ, проследив взглядом за его удаляющейся фигурой. – Мерзавец! И ведь совсем не изменился, надо же...
– Ты с самого начала знала, кто он такой, – заметил мастер-корабел.
– Знала, конечно... – она вздохнула. – Эрдан, ты составишь мне компанию? За все эти годы о вас ходило столько слухов! Просто не терпится узнать, что из них правда...
Корабел заверил ее, что с удовольствием расскажет о случившемся за десять лет, прошедшие со дня их расставания, хоть на это и уйдет вся ночь, – на что Камэ с кокетливой улыбкой отозвалась: «Знаю, в твоем возрасте на сон уходит гораздо меньше времени, чем обычно!»
«Ты тоже ничуть не изменилась, Паучок».
Некоторое время спустя они сидели в каюте; картограф закуталась в одеяло так, что наружу высовывался лишь кончик носа. Пар от чашки со смесью вина, меда и перца поднимался, рисуя в воздухе фигуры морских чудовищ. Камэ, шмыгая носом, спросила:
– Ну, расскажи мне, кто такая эта девчонка?
Вопрос был задан нарочито безразличным тоном, но все дело испортило то, что она опять чихнула. Эсме справилась бы с простудой в два счета, подумал Эрдан.
– Гм... Камэ, ты уверена, что хочешь с этого начать? Она на борту совсем недавно, еще и трех месяцев не прошло. Ничего такого за это время не случилось...
– Да? – Из-под одеяла послышался смешок. – Проклятье. Давеча в таверне один моряк клялся и божился – дескать, Крейн заполучил в целители саму святую Эльгу. Она одним прикосновением возвращает людей с того света, приращивает оторванные конечности и все такое прочее... это, по-твоему, «ничего такого»?
Эрдан обомлел. Он знал, что слухи будут распространяться быстро, но такой скорости не ожидал бы никто. Выходит, о воскрешении Кузнечика уже сложили легенду? Вряд ли Эсме понравится, что ее считают воплощением Эльги, а ведь где-то через полгода слухи обрастут такими подробностями, что просто держись...
– Так было или не было? Что, в команде теперь есть ожившие мертвецы?
– Когда увидишь юнгу со шрамом на шее, – сказал Эрдан, вздохнув, – представь себе рану, которая была на месте этого шрама. И сделай выводы.
– Вот как... – Картограф снова чихнула. – Что ж, это ценное... приобретение. Когда брат о ней узнает, обязательно захочет отобрать, помяни мое слово.
Мастер-корабел поморщился: «отобрать» звучало так, словно целительница была дорогой вещью или редкостным животным. Камэ с годами ничуть не утратила свое высокомерие, которое не раз приводило к беде, но все-таки сейчас он вынужден был признать ее правоту. Когда слухи дойдут до Лайры Отчаянного, самопровозглашенного короля Окраины, он во что бы то ни стало захочет увидеть Эсме, а потом... ну, отобрать ее Крейн не позволит. А вот если Лайра попытается переманить целительницу, события могут принять совершенно неожиданный оборот.