Невеста ветра
Шрифт:
– Я все равно не понимаю...
Когтистые руки крылана легли на планшир. Эсме не видела выражения его лица, но вполне могла себе представить.
– Если я скажу, что из-за этого он поссорился с лучшим другом и тот покинул «Невесту», вам станет понятнее?
Эсме покачала головой.
– Мне казалось, его лучший друг – вы.
Джа-Джинни рассмеялся.
– Это случилось очень давно, когда капитан был в большей степени... в своем уме. Теперь у него нет друзей. Его жена и любовница – «Невеста ветра», его семья – команда. Это великое благо и страшный груз, каждый
– И все капитаны фрегатов такие?
Крылан покачал головой.
– Я же сказал, Эсме. Он необыкновенный. Вы многого не знаете, и это хорошо. Просто поверьте мне на слово.
Поверить – это было не так уж сложно. Но кое-что из сказанного Джа-Джинни было уж слишком странным и пугающим.
– Память, – пробормотала Эсме. – Нет, это вовсе не богатство. Это проклятие, страшнее которого нет на свете...
Крылан покачал головой.
– Тогда вы никогда не сумеете найти общий язык с капитаном, Эсме.
Она, не отвечая, перегнулась через фальшборт и взглянула туда, где волны ласкали корпус «Невесты ветра». В темной воде внезапно промелькнуло что-то серебристое, большое – рыбина? Целительница уже хотела сказать крылану, что за ними следует какой-то странный зверь, как вдруг раздался звук шагов.
Хотя Эсме и не видела, кто именно вышел на палубу, она почувствовала: это капитан. Ей показалось, что ночной воздух сгустился, а плеск волн сделался тише; она спиной ощутила, как Крейн оглядывается, вздыхает, проводит рукой по волосам, – но вслед за этим прозвучали совсем не те слова, которых она ожидала.
– Вахтенный! – рявкнул капитан, и тотчас послышался голос Сандера. – Ты что, уснул? Надвигается шторм! Свистать всех наверх, да побыстрее, крысы трюмные!
Эсме оглянулась – и поняла, что крылана рядом с ней уже нет. Где-то наверху промелькнула тень, лишь чуточку более темная, чем окружавшая ее ночная мгла, а уже в следующий миг подул ветер. На палубе сделалось людно: матросы торопливо готовили корабль к приближавшемуся шторму, и Эсме стало страшно.
– Лучше вам спуститься в каюту, – сказал Эрдан, невесть как оказавшийся рядом. – Сейчас он отвлечется, а потом и поговорить сможете... по-человечески.
Взгляд старика был ласковым и понимающим.
– Откуда он знает, что надвигается шторм? – тихо спросила Эсме. Кроме чуть посвежевшего ветра, по-прежнему ничего не предвещало перемены погоды.
– На море всегда так, – ответил корабел. – Если кругом тишь да гладь, жди беды. Шторм будет тяжелый, но бояться не надо – «Невеста ветра» утонуть не может.
– Очередной секрет?
Эрдан улыбнулся.
– Лучше просто спуститесь вниз, чтобы вас не смыло за борт.
Целительница понимала, что это было бы самым разумным поступком, но почему-то именно в этот момент ей захотелось остаться на палубе. Ветер крепчал, и «Невеста» изменила курс, повернувшись носом навстречу волне. В памяти Эсме вдруг всплыло затерявшееся воспоминание, отчего-то не попавшее в сундук вместе со всем остальным: отец, сидя у камина, рассказывает Паоло о том, как надо управлять лодкой в плохую погоду.
«Как давно это было...»
Эсме забилась в какую-то
Матросы закрепляли мачты, вязали узлы за узлами. Эсме вспомнила рассказ Пью о том, как во время шторма сильным порывом ветра фрегату сломало грот-мачту. Старый моряк тогда вдруг побледнел и сказал изменившимся голосом, что за всю свою жизнь не слышал крика страшнее, чем тот, который издал раненый фрегат.
Качка усиливалась, волны становились все выше и выше. «Невеста ветра» взбиралась на гребень очередной волны, словно усталый, но упрямый путник, вознамерившийся во что бы то ни стало добраться до цели, – а потом падала вниз, будто в пропасть. Эсме взглянула вверх: над мачтами фрегата кружила тень. Оставалось лишь удивляться, что такого находит Джа-Джинни в полетах перед штормом.
В очередной раз проходя мимо, Крейн попытался сделать вид, что только-только ее заметил, но у него это не очень хорошо получилось.
– А вы что здесь делаете? Идите вниз. Не хватало еще, чтобы вас смыло.
Эсме заметила, что моряки ходят по палубе спокойно, не боясь упасть в воду, хотя фрегат сильно качало. Конечно, всему причиной была «Невеста», именно она берегла экипаж, – но беречь того, кто не был частью команды, она не собиралась...
– Невелика потеря! – ответила девушка, но внезапно усилившийся ветер засвистел в парусах и увлек слова за собой. Крейн что-то сказал, но Эсме лишь увидела, как шевелятся его губы, – ничего, кроме ветра, слышно не было. Капитан пожал плечами и отвернулся, но не ушел.
Эсме стало спокойнее.
В темном небе сталкивались тучи; молнии сновали между небесами и водой, словно желая сшить их воедино. Дождь лил и лил, ветер крепчал – мачты «Невесты ветра» начали стонать. Эсме слышала эти странные звуки не ушами, а ощущала босыми ногами; палуба корабля то и дело содрогалась, словно в его недрах ворочалось что-то большое и страшное. «Невеста» тоже боится, вдруг поняла Эсме. Фрегат боится и борется со штормом только потому, что капитан на борту.
Это великое благо и страшный груз...
Крейн стоял неподвижно, и по его плащу ручьями стекала вода.
«Невесту» мотало из стороны в сторону, но корабль упрямо взбирался на очередную преграду, чтобы потом низвергнуться вниз. Ноги Эсме онемели от холода и скользили по мокрой палубе, но уйти она даже не подумала.
В бездонной глубине, В прозрачной вышине, На крыльях серых птиц летают наши души...Каково это – когда тебя несет по бескрайнему морю и чья-то чужая воля служит компасом и картой? Когда ветер рвет твои паруса и ломает мачты? Когда и сверху, и снизу – лишь безжалостная бездна? «Если тебе нужны мои силы, возьми, – подумала Эсме. – Если бы Заступница услышала меня, она остановила бы шторм...»