Невеста Драконов
Шрифт:
Этэя.
Она не проверяла на прочность, она просто взвалила на ее плечи непосильный груз в расчете: либо выдержит, либо сломается. Рика сломалась. Соня медленно прикрыла глаза, потому что все происходящее походило на кошмарный сон. Но это не было сном, это была реальность, без иллюзий, а значит…
– Я ЕЙ прощу, - сказала она, - я ЕЙ прощу даже это…
Соня знала, что это сон, что голос, мягкий, нежный, слегка виноватый - это ЕЕ голос. Этэя никогда не разговаривала с Соней напрямую, она только осторожно прикасалась, давая понять, что рядом, чтобы ни случилось и что любит ее, несмотря ни на что. Сейчас она с ней разговаривала, в первый раз, и, скорее всего, в последний. Ей трудно было находить подходящие слова, ведь Этэя по большей части молчала, считая лишними слова там, где и так все понятно. Даже сквозь сон Соня чувствовала горячее тепло Вэя рядом, то, как его руки обвили ее талию, прижали к себе в неосознанном желании быть ближе. Сейчас, во сне, не было видно той пропасти, что разделяла их при
За тонкой перегородкой сна и яви стояла Этэя, одетая в разноцветные брызги, бесконечно переменчивая, бесконечно мудрая, не знающая жалости ни к себе, ни к другим. У нее не было лица, не было и тела, как такового, только силуэт, подернутый белесой дымкой, расплывчатый, ускользающий, невозможно далекий и близкий одновременно. Она - это Бог, Творец, но вместе с тем живое и чувствующее существо. Она - это воплощение всего, что есть в этом мире.
Этэя.
Глядя на нее, Соня чувствовала себя жалкой букашкой, просто пылинкой в урагане вечности. Она восхищалась ею, она ее боялась, и не могла жить без нее: без горячего присутствия ее энергии в своей крови, без ласкового, еле заметного прикосновения к босым ступням, когда Соня радостно бежала по зеленой, сочной траве. Этэя - это самое удивительное и необыкновенное существо на свете, но она… она сделала Рику такой.
Сегодня, во сне, Этэя разговаривала с Соней с надеждой не на прощение, а на понимание.
"Я хочу рассказать тебе, как все было на самом деле.
Мир стал меняться с приходом Гинаи. Он не только отравлял меня, он открыл брешь для Зверей, которые сразу этим воспользовались. У меня не было армии, как у него, никто не мог пользоваться моей энергией так, как было нужно, я была беззащитна. И тогда я решилась на создание Избранной. Но ни одно существо моего мира не могло вынести такого количества энергии внутри, а чтобы создать нужный мне вид потребовались бы сотни лет, которых у меня не было. Значит, нужно было искать другие пути решения проблемы. У Гинаи уже давно была Избранная, которая даже дала начало новому виду. Ты их называешь Гай и Герты, а вместе - Гинаи. И тогда я подумала, хорошо, если бы у этой Избранной родился ребенок: наполовину Гинаи, наполовину человек. Мне не пришлось ничего предпринимать, все произошло, как нельзя кстати: Избранная отказалась снабжать энергией своих детей и сбежала в мой мир. Ее вернули, и заперли, потому что если бы Гинаи потеряли свою Мать, то навсегда бы лишились силы. Но ни Гай, ни Герты тогда не знали, что за время пребывания на Земле Избранная родила девочек-двойняшек от человека. Испугавшись за своих детей, мать поставила четыре печати на их силу и сущность, чтобы никто из Гинаи не смог найти девочек. Они стали похожи на людей, и в груди билось только одно сердце. Позже Избранная вернулась на Гинаи, и настал мой черед…
Вы никогда не были похожи друг на друга. Ваши характеры так же кардинально отличались друг от друга, как и ваша внешность. Рика всегда была красивой, и это вызывало у людей противоречивые чувства: кто-то называл ее ведьмой, кто-то ангелом. С самого детства она была дерзкой, шустрой, в меру жестокой, в отличие от тебя мягкой, нежной, склонной к депрессиям. Я сделала свою ставку на нее. Она больше подходила на роль Избранной. Но сначала ее нужно было закалить настолько, чтобы она не моргнув глазом могла справиться с десятком Зверей. Рика казалась такой сильной, такой несгибаемой, со всеми трудностями справлялась легко, элегантно, никогда не падала духом, всегда шла вперед, чтобы ни случилось. Я радовалась, ведь она оправдывала мои надежды. Знаешь, за все время своего существования я так и не поняла, почему одни люди ломаются под грузом судьбы, а другие становятся только сильнее. Рика казалась прочной настолько, что могла бы выдержать все беды и горести мира. Но я приняла желаемое за действительное…
Она сломалась дождливой осенней ночью. Рика сбежала из детского дома, ей не понравились люди, которые хотели ее удочерить: до фанатизма набожная женщина и ее муж, который похотливо смотрел на будущую дочь… Для нее было лучше ночевать на улице, чем попасть к таким людям. У Рики тогда еще была гордость. Через три дня после своего побега, она залезла в чей-то фруктовый сад, чтобы хоть как-то утолить голод поздними яблоками. Хозяин, заметив в своих владениях чужого, спустил собак…Когда я вмешалась, Рика едва была жива. Хозяин же завернул ее в грязную тряпку и выкинул в мусорный контейнер…
Рику нашел Вэй. Он молча поднял ее на руки и унес. Спустя полгода она полностью выздоровела, благодаря его стараниям, но свет, который горел в ее глазах, исчез навсегда. Я знала, что он не вернется, но ждала, когда же Рика стряхнет оцепенение, отбросит прошлое и пойдет вперед, как она это делала всегда. Но этого не произошло, даже спустя пять лет. Я ее сломала окончательно и бесповоротно.
Оставалась ты, о которой я забыла до поры до времени. Когда я вернулась к тебе, ты была подростком. Я решила не вмешиваться, пока твоя личность окончательно не окрепнет, а только потом начинать закалку. Но меня опередили Герты, которые увидели в тебе Сосуд Т-линии и попытались переманить на свою сторону. Я с некоторым интересом и удивлением наблюдала, как ты их отвергла. Тебе предложили весь мир, но ты, не зная того, что он и так принадлежит тебе,
Соня плакала сквозь сон. В груди болело от предательства, от жестокости, которой подверглась ее сестра, от бессердечности Этэи. Она прильнула к Вэю так крепко, что ничто на свете не могло ее оторвать от него, как будто он единственный мог избавить ее от жгучей боли, как будто только он мог ее спасти, как спас много лет назад ее несчастную сестру.
Половицы не скрипели, зато в тишине раздавался такой оглушающий топот ног, что создавалось впечатление, будто по полу ходило стадо слонов. Нервные резкие тени, метались от одной стены к другой. Соня третий час подряд беспокойно мерила комнату шагами. Ее не покидала тусклая надежда, что рано или поздно, она выбьется из сил и завалится обратно на постель, сможет хоть немного полежать на спине, не шевелясь и не сводя глаз с потолка. Зря. Нервной энергии было хоть отбавляй. С такими талантами на утро в полу появится колея, но Соня ничего не могла с собой поделать. Вэй тоже не спал (хотя как тут уснешь, когда стадо слонов в лице одной нервной девушки нарушает вожделенную тишину?), он сидел на кровати и своим фирменным непроницаемым взглядом наблюдал, как его Невеста мечется из угла в угол. Что очень подозрительно, даже не пытался ее остановить. А за тонкой стеной, если прислушаться, беспокойно ворочался Лейн в тщетных попытках уснуть.
– Что произошло?
– в который раз задавал один и тот же вопрос Вэй, его голос уже звучал устало.
– Ничего, - отвечала Соня, продолжая беспокойно ходить по комнате.
– Я же вижу.
Девушка на миг остановилась, посмотрела на него. Видит он! А знает ли он, что мир оказался еще паршивее, чем Соня думала? Знает ли он, что даже Боги, вечные и мудрые, ошибаются, а чего уж говорить о простых смертных? Соне снова хотелось, чтобы все было просто, как раньше, как в детстве. Или во всяком случае, чтобы все не было так запутано. Враг должен быть врагом, друг - другом. И чтобы никто никого не предавал, все жили дружно и счастливо и сражались за одну общую цель.
"Размечталась, - с кислой миной подумала Соня, - это не сказка!"
Это проклятие. Стоило только немного разобраться с проблемами, более ли менее помириться с собой и взбесившимся окружающим миром, так на тебе: он преподносит еще один сюрприз. Этэя… Она, что не понимала, что у любого человека есть свой предел, что нажми ты сильнее, так он сломается, окончательно и бесповоротно? Почему она не остановилась? Может, просто не могла предположить такого поворота событий? Может, считала Рику чем-то донельзя несгибаемым и сильным, переоценила, ошиблась и теперь… Когда Соня вспоминала, какие ощущения взывала в ней ее родная сестра, то хотелось плакать, хотелось кричать и обвинять всех, и себя в том числе, что сотворили с ней такое, что допустили. Страшно смотреть в глаза и видеть в них ярость, ненастоящую, неживую, призванную только для того, чтобы заполнить пустоту. Страшно видеть в то, что ушла не только сила, которая являлась самой главной частью души для нее, Сони, а еще и надежда, что ушли все желания. Рика не хотела ничего и никого, она притворялась, чтобы скрыть, что ее внутренний мир навсегда разрушен, без возможности восстановления. Она была больна, но эту болезнь никто не мог излечить. Единственные, кто будил в ней хоть какие-то чувства - это Вэй и Соня. Гай ее спас, а она, Соня, ее обидела. Обидела потому, что была ее сестрой, но не пришла, когда ей нужна была помощь, не поддержала, не сказала: "Вставай! У тебя получится, я верю в тебя!". У Сони был Ванька, который постоянно был рядом и поддерживал, она не чувствовала себя одинокой. С Рикой все было по-другому. Она просто шла вперед. Одна. Всегда. И Соня знала, что ни в чем не виновата, но не могла избавиться от тяжелого чувства, которое заставляло метаться по комнате. Все могло бы сложиться иначе. Если бы…
– Почему не я? Лучше бы ты это сделала со мной!
– бормотала Соня, иногда поднимая голову к потолку, понимая, что Этэя все равно не ответит.
А Вэй отворачивался, потому что ощущал, что его Невесту буквально разрывало на части чувство вины и боль. Он мог бы встать с кровати, остановить, обнять, но это бы не помогло, только не сейчас. Если Соня начинала испытывать какие-то чувства, то они всегда были такими сильными, как порыв штормового ветра, с ними никто не мог справиться, кроме ее самой, даже Дракон, даже Этэя. Они могли ее только убедить, что все не так ужасно, как она видит. Они лгали, а она верила, хотя знала, что они просто стараются ее успокоить, каждый по отдельности, но одинаково. Но сейчас Этэя молчала, ее вмешательство только усугубит положение дел, а Вэй сидел на кровати в уверенности, что его Невеста не видит, как он в бессилии под одеялом сжимает кулаки, и что она не чувствует запаха его крови, наполняющего комнату.