Невеста Драконов
Шрифт:
– Знаешь, - произнес он, - я начинаю жалеть, что познакомил тебя с Рикой.
Соня резко сменила направление, в несколько шагов оказалась возле кровати.
– Она моя сестра, - усталый, горький вздох вырвался из ее груди, - знаешь, в деревне у меня было три сестры и два брата. Ни никогда я не ощущала такого… не знаю, как описать…
Вэй достал руку из-под одеяла. Соня заворожено наблюдала, как тонкая красная капелька шустро пробежалась по запястью, упала на белую простыню и сразу расползлась маленьким красным пятнышком. Он схватил ее за руку, притянул к себе, прижимая, а девушка привычно уткнулась носом ему в шею, как она это уже делала много
– Ты поранился, - произнесла она.
Добивался ли он своим поведением именно этого, но Соня отвлеклась от тяжелых дум, от несправедливого чувства вины, и вдохнув его запах, почувствовав мелкую дрожь белоснежной кожи под своими губами, забыла обо всем. У него почти получилось.
– Соня, если бы эмпатией можно было убивать, то я бы умер первым, а потом бы за мной последовал Лейн. Чувства ТАКОЙ силы опасны не только для нервной системы их носителя, но и для окружающих.
В его голосе была усталость.
– Прости.
– Не прощу, пока не успокоишься. Я понимаю, ты переживаешь за Рику, но она такая, и ей уже ничто не может помочь. Она так не переживает, как ты.
– Она моя сестра.
– Она Разбитый Сосуд. Это значит, что Рика не сможет стать Невестой ни для одного Дракона. Все связи, которые возникли еще при рождении, порвались. Она ничего не чувствует, ничего не может. А значит, между вами тоже нет связи. Так что произошло? Почему ты такая взвинченная?
Соня некоторое время молчала, обдумывая информацию. Она просто уткнулась носом в плечо Вэя и перебирала пальцами его волосы. Еще нужно было решить, стоит ли рассказывать ему о том, что сделала Этэя? Все-таки лучше об этом поговорить, чем держать все в себе. Пусть все сейчас перегорит, ярко вспыхнет, чем будет медленно тлеть внутри нее, причиняя острую, нечеловеческую боль.
– Ей было тринадцать, когда ты нашел ее. Тогда шел дождь. Она лежала в грязной луже, такая беспомощная, такая слабая, еле живая. И сломалась она именно в ту ночь.
– Откуда ты знаешь?
– пораженно спросил Вэй.
Соня почувствовала, что снова начинает дрожать. И скоро уже стало не различить: дрожит только она или они оба.
– Мне рассказала об этом та же дама, что пытается вылепить из меня идеальное оружие.
Казалось, Вэй задержал дыхание. Соня отстранилась, взглянула в его лицо, легко коснулась морщинки между бровями, потому что сейчас он так недовольно хмурился, что у нее самой брови болели. А может, она тоже хмурилась, но этого не замечала.
– Что я сделаю?
– у Сони возникло ощущение, что она только что прочитала мысли своего Дракона, потому и переспросила, и когда он кивнул, то ответила.
– Я говорила тебе, что ЕЙ я прощу даже это. Знаешь, а я ее понимаю. Когда речь идет о целом мире, о миллиардах жизней, то тут не до телячьих нежностей. Просто нам с Рикой не повезло, мы родились не в то время, не в том месте. А Этэя, она, знаешь ли никогда до этого не ковала оружие, вот и получилось… Но все равно обидно. Я за эту ночь уже сто раз спрашивала: "Почему именно мы? Почему именно нам так не повезло?" Судьба, наверное, такая.
Она была прекрасна в лучах восходящего солнца: красные волосы пылают, спадая огненным водопадом на плечи, задумчивый взор рубиновых глаз устремлен вдаль, дыхание слегка учащено - чуть выше поднимается высокая грудь в плену бледно-зеленого шелка, а лицо спокойное, отрешенное и смирившееся. Рика казалась огненным ангелом, застывшая на краю пропасти, раскинувшая руки в сторону, ловя ладонями непослушный ветер.
Теперь Соня понимала, когда ей говорили братья со странным блеском в глазах, подозрительно смахивающим на ужас, что для того, чтобы разорвать связь с Вэем, ей нужно убить свою душу. Чтобы освободиться, она, Соня, должна стать такой… И все-таки, что бы ей ни говорили, как бы ни пытались переубедить, в Соне все сильнее крепла уверенность, что есть другой путь, намного проще, намного легче и без ужасающих последствий, о которых ей любили повторять.
Рика, тем временем, запрокинула голову и долго смотрела на розовое от рассветного солнца небо, будто пыталась что-то ощутить своей выжженой душой, но не могла. А ее лицо было такое пустое, такое невыразительное, что Соне стало страшно. Человек, не способный ощущать эмоции, разум, холодный, расчетливый, которому не мешают чувства - такими могут быть машины, но не люди. Соня прикусила от досады губу и зажмурилась.
"Не верю!
– девушка лихорадочно замотала головой, - я не верю в то, что моя сестра просто машина, или кукла, наделенная разумом".
Резкий выдох. Стало легче. Соня решительно встала и вышла из своего укрытия. Услышав звуки шагов, Рика вздрогнула и оглянулась. Лицо ничего не выражало, и это пугало больше всего. Девушка не стала надевать на лицо маску, которую носила при Вэе, опасаясь своим равнодушием и бесчувственностью испугать его Но Соне, сестре, которая только вчера соизволила появиться в ее жизни, было можно. Пусть видит, кто перед ней.
Соня была рада тому, что видит сейчас истинную Рику, а значит не будет никаких истерик, никакой фальшивой ярости или поддельной ненависти в глазах, только пустота, в которой можно потеряться, из которой не существует выхода.
– Что ты хотела?
– спросила Рика.
– Поговорить.
Сестра равнодушно пожала плечами и отвернулась. Ее взор был вновь устремлен на восходящее солнце. Оранжевые лучи били прямо в глаза, поэтому Рика щурилась.
– Говори, - голос был стерильным, как у компьютера.
Все, что хотела Соня сказать обретенной сестре, все эти длинные речи, куда-то ушли, осталось только сожаление и злость на жестокий мир. И что говорить?
– Рика… - выдавила из себя девушка, сообразив, что молчание затягивается, - нам просто не повезло…
– Нам?
Каждый раз, когда сестра начинала говорить, Соня едва не вздрагивала.
– Да, нам.
– Я так не считаю. На твою долю не выпало и трети из того, что пришлось пережить мне первые тринадцать лет жизни.
Тут Рика целиком и полностью права. Все Сонины проблемы были просто детским лепетом по сравнению с теми мучениями, на которые обрекла Рику Этэя. И все потому, что внутренняя сила Рики не была спрятана так глубоко, как у Сони; она была видна сразу, невооруженным глазом. Не будь этого, еще неизвестно, что бы сейчас было.