Невеста до гроба

Сотис Майя

— Звучит странно и совсем нестрашно, — хохотнула я, но меня никто не поддержал. — Серьёзно, зачем людям короли? Никто и не заметит, если король исчезнет. Ну, может, через годик-другой.

— Вовсе нет, — покачал головой Первый. — Королева, вы так думаете, потому что никогда не жили среди простых людей.

Я открыла рот и закрыла. В голове складывалось возражение, основанное на смутных воспоминаниях, что я до того, как стать королевой, несколько лет перебивалась водой и хлебом. Но жила ли я среди обычных людей? В этом я сильно сомневалась.

—

Короли и королевы, конечно, больше заняты государством в целом, — согласился с ним Восьмой. — И лично по домам не ходят.

— Спасибо большое им за это, — хором произнесли нюхачи.

— Но и занять чужой город или поля никто не решится — наказание будет неотвратимым, — продолжал Восьмой, а его рыжеволосая куколка на плече сурово нахмурилась. — Интийские никогда не спускают свары среди аристократов, но и простые люди, обладающие магией, всегда знали, что нужно всё решать через их величества, а не отбирать по праву силы.

— У эльфов ещё хуже, — снова влезла эйри. — Когда пропали владыки и мы забыли о них, часть схватилась между собой за обладание лесами Фолееса. А те, что послабее, бросились на соседние деревни людей.

Я задохнулась от ужаса. Мои подданные? Я пока не до конца чувствовала себя королевой, но тут вдруг чётко ощутила ответственность.

— И некоторые стали отправляться в этот лес, где живут ведьмы, — продолжала эйри. — Только возвращались не все, тут словно что-то тянет куда-то.

— Да мы уж знаем куда, — пробурчала я. Шипицу мне было жаль. Но своих людей жальче.

— Люди тоже решили, что наше магическое лето подойдёт для них и их посадок, — скривив презрительно губы, продолжила бывшая Шипица. — У них есть оружие, которого нет у нас. Но их с запада поджимают вампиры, а с юга инквизиторы.

— Этим-то что не так, — всплеснула руками я.

— Вампирам или инквизиторам? — уточнил Первый и продолжил, не дожидаясь, когда я отвечу. — Вампиры давно хотят откромсать кусочек нашего государства. А инквизиторы народец воинственный, а сейчас там магия появилась, феи какие-то, ещё какая-то пакость, гномы опять же.

— Гномы же чокнутые, — машинально изумилась я.

— Вот именно, — согласился Первый. — Если эйри не врёт и повсюду война… ох… должен быть способ вернуть память правителям.

— Артефакт какой-нибудь! — подпрыгнул на месте Четвёртый. — У королей на все случаи жизни должны быть артефакты.

— Должны, — кисло согласилась я. — Но кто может знать, где короли их хранят. Вот ты знаешь?

— Нет, — тот удручённо покачал металлической головой.

— Вы все помните, а ведь проклятие ударило по всем! — вдруг сообразила я. — Почему?

— Дело в голове, — охотно пояснил Девятый. Ого, я их начала различать!

— У меня голова вроде тоже светлая, — я даже немного обиделась. — И умная. Я же в университете училась!

Правда, память молчала насчёт того, как именно я училась, но будем считать, что хорошо.

— Не в той голове, — перебил Первый Девятого. —

А в наших железных головах. Я же говорил, что она не только для устрашения, но и для нашей защиты. Мы можем быть слабы магически, но на нас очень сложно подействовать магией, отравить или же воздействовать на наш разум.

Я почесала нос и оглядела своих спутников. Уверена, что эту голову можно снять и дать померить мне. Вдруг поможет!

— Получается, все нюхачи сохранили память, потому что на их головы нельзя воздействовать, — пробормотала я. — Кто ещё может помнить?

— Удар молнией тоже заметно помогает, — заметила эйри. — Я всё ещё хочу вас всех сожрать, но пока прекрасно помню, чем это может закончиться. И Владык вспомнила.

— Тебе придётся отправить в зеркальные пещеры, — отвлеклась я на неё. — Извини, но там ты и сама безопаснее, и тебя не убьют так быстро. А если найдёшь способ вернуться в менее опасное состояние. Ну эльфы хотя бы не пытаются убить каждого встречного!

— Сил не хватает, — лаконично ответила эйри, но прикрыла глаза, показывая, что не будет сопротивляться. И то хорошо.

— В Калегосии существует множество амулетов, защищающих память от изменения или исчезновения, — вспомнил вдруг Пятый. Я его голоса ещё ни разу не слышала и даже вздрогнула, когда он заговорил. — У моей девушки такой был, родители перед университетом заставили надеть.

Пока я переживала мысль, что у этих волкоголовых возможна личная жизнь, Пятый продолжал:

— Мёртвые и призраки наверняка сохранили память. Плохо только, что личи не очень общительны, а призраков никто не видит. Только некоторых разве что.

— Идиот! — припечатал его Первый. — Наша королева медиум и королева мёртвых. Уж она точно может их увидеть.

Я нехотя кивнула. Да, Олмун тому пример. Только вот хорошего из этого ничего не вышло. Он всё равно обманул нас.

— Королеве нужно призвать своего немертвого, — вдруг произнесла эйри. — Он же только кронпринц и не должен был попасть под воздействие проклятия.

Немертвого? Да ещё и моего? О чём она?

В мыслях вдруг снова появилась рубашка с пауком на ней, мы танцуем. И голос. «Отец собирается уйти на покой» и «Я завоюю для тебя Лютое море или Драконьи горы. Я подарю тебе весь мир. Но сейчас ты человек, и тебе ещё хочется побыть им». Я не помнила имени, но я помнила, что он был. Был и ушёл, чтобы ждать меня много лет, а не через неделю!

— Он ушёл, — я покачала головой. — И он стал королём. Так что его нам тоже придётся спасать.

— Нам? — неуверенно повторил Первый.

— Точно! — неожиданно обрадовалась эйри. Она села, стряхивая с себя антимагические браслеты и остатки верёвки. — Я с вами. Где королева Иссабелия, всегда много врагов. А значит, я вряд ли останусь голодной.

Я расставила пальцы, готовая ударить молнией снова.

— В крайнем случае сожру дикую ведьму, — не меняясь в лице, пообещала эйри. — Я пригожусь, честное слово.