Невеста до гроба
Шрифт:
Тяжело, знаете ли, почти ничего не помнить! Я понятия не имела, могла ли я посреди леса быть чьей-то девочкой!
Так что пришлось спешно выкапываться из сугроба. Это определённо было проще, чем из могилы! Да и застряла я в сугробе только по пояс.
— Не наша, — поджала губы девушка в лёгком светло-золотистом наряде.
— Не наша, — подтвердила почти точно такая же. — Но…
— Но? — третья растолкала их локтями и уставилась на меня. Все они были с острыми аккуратными носиками, медово-золотистыми волосами и раскосыми зеленоватыми глазами. Хорошенькие и нарядные.
Я же села в сугроб и кусала губы, пытаясь вызвать слёзы. Мне правда хотелось плакать! Даже тут я была не нужна! Как вообще верить в себя, когда не чувствуешь ног, а тебе говорят, что ты не их?
— Это дочка нашей девочки! — заявила третья. — Вы что, не чувствуете! Девочка-дракон устала и хочет домой.
— Домой? Домой! — неизвестно чему обрадовались эти лисицы. Да, я догадалась, кого вижу. Про лесные охоты на лисиц и малышей с острыми пушистыми ушками я была наслышана. А у этих красавиц ушки были скрыты их пушными причёсками.
— Надо позвать Сона, Сона! — защебетали девицы лисы. — Сон, Сон!
Я уже не чувствовала места, на котором сижу, а ругаться не решилась, чтобы сугроб подо мной не растаял. Но ждать пришлось недолго. Из-за деревьев выскользнул мужчина. Высокий и тоже очень легко одетый, он был бы невероятно хорош, если бы не такие же острые черты лица, как у лисиц. Удивительное дело, у девиц мне это казалось милым, а вот даже молодому мужчине совсем не шло.
— Её сердце не свободно, — зашептались за моей спиной лисицы. Вот болтушки и сплетницы! — Ей не понравился Сон!
Если Сон и слышал их так же, как и я, то всё равно проигнорировал. Не поведя и бровью, он так легко вынул меня из сугроба, что я даже пискнуть не успела. Он прижал меня к широкой груди и молча понёс куда-то, а впереди по тропке бежали лисицы, светло-золотистые шкурки их выделялись на белом снегу.
«Надо бы позвать Арриену, она же будет волноваться!» — подумала я и закрыла глаза. Мне наконец-то стало тепло и спокойно. Ну немножечко. Самую капельку вздремну. Совсем чуть-чуть…
Очнулась я под землёй. Ладно хоть не в гробу, хотя от темноты я сначала запаниковала, но вокруг меня было мягко, тепло и мех щекотал голую кожу. Мне понадобилось время, чтобы вспомнить, с кем я встретилась, и догадаться, что я в лисьей норе. И вокруг меня не мех, а спящие лисицы.
Впрочем, к моменту, как я это поняла, лисицы проснулись. Мои глаза достаточно привыкли к темноте, чтобы я видела, как они зевают, выгибаются и потаптывают лапками пол, прежде чем снова лечь. Кажется, они тут не слишком стремились к активности.
— Девочка проснулась, — затявкали со всех сторон лисы. — Наша девочка!
Часть лисиц обернулась людьми, и в немаленькой норе стало тесно. Я почувствовала, что меня обнимает мужчина. Кажется, тот самый, что принёс меня сюда. Сон. Впрочем, знала я его имя или нет, это нельзя было считать поводом держать руки на моём лифе платья!
— Руки убери! — прошипела я. — А то как дам лопатой!
К своему ужасу я поняла, что не представляю, где может быть моя лопата. Я её выронила раньше или потеряла уже в сугробе? В любом случае у меня была только моя магия, а бить молниями в норе точно было преждевременно.
—
— Что? — я даже забыла про его руки. К тому же он и впрямь просто гладил меня, будто ему нравился сам процесс, и не пытался поцеловать или прижать ближе.
— Лисонька… моя двоюродная прабабушка?
Мне даже думать не хотелось, сколько лет этому лису, если он, чтоб его бесы катали, «любился» с такой древней старушкой! Но то, что Сон начал рассказывать дальше, поразило меня настолько, что я не отвлеклась бы даже реши он продолжить свои поползновения. У меня просто не могли удержаться в голове разом две такие потрясающие воображения вещи, и лисячьим любовным играм пришлось бы подвинуться. А новость была и впрямь невероятной.
Оказывается, моя прабабушка неспроста была так похожа с моей мамой, хотя они не должны были быть кровными родственницами. Какое счастье, что прабабушка была неродная Флину Первому! Ему и так придётся непросто, когда он поймёт, что его жена… ну… была замужем за его двоюродным прадедом!
Да-да! Моя прекрасная мама дракон, который Флин раздобыл на той охоте, когда Звояр смертельно ранил моего дедушку, была моей же прабабкой. Тоже штормовой ведьмой и драконом. Она обратилась в дракона неожиданно для себя над лесом и упала. В отличие от меня, ей некому было подсказать, и она сильно ударилась. От этого она потеряла память или по другой причине, но прошлая жизнь осталась позади. За ней никто не пришёл, и она годами жила среди лисиц, которые узнали, кем она являлась, спрашивая во сне. Лисицы были совсем не так просты, как мне всегда казалось. Я жалела их, погибающих на охоте. Но оказалось, что в истинном обличии лисы к людям бросались, когда совсем уставали жить. Охота редко приносила трофеи в виде хвостов. Куда чаще в лесу появлялись новые лисята.
— Мы стали звать Лисавету Лесией, чтобы не бередить её память, — теперь я терпеливо сносила массаж шеи. Не только потому, что было приятно. Я впитывала каждую крошку информации. — Она не помнила почти ничего, но категорически не хотела иметь дело с королями и королевской охотой.
— Но отец… — решилась произнести я.
— Он обманул нас, — голос Сона был полон изумления. Ну да, обмануть древних лис — это надо уметь. Я даже немного возгордилась. Мой отец — это нечто. — Его голос убаюкивал, и он убеждал, что не король. И мы отдали нашу девочку. А он стал королём!
— Ну, он не совсем собирался прямо тут же становиться королём, — попыталась я защитить честное имя деспота и тирана. — Там просто в тот же день короля угробили. Всего лишь совпадение!
— Она влюбилась! — Сон произнёс это так, что я замолчала. Мне показалось, что Сон категорически не одобряет это. — И испугалась! Дракон окончательно проснулся.
— А она могла стать хорошенькой лисой, — подтвердила какая-то лисичка. — Но лисам нельзя влюбляться.
— Нельзя, нельзя, нельзя — зашелестели они все.