Неведомое
Шрифт:
– Так почему ты переехал?
– Мне казалось, в Москве найти кого-то по фамилии Вигар будет проще. Ну и я был прав. Пара месяцев, и я наткнулся на Жанну.
– И где ты искал однофамильцев?
– Да где только не искал. Школы, училища, больницы…
– А в интернете не пробовал?
– Самая умная, да? Нет там ничего. Все как будто боятся свою фамилию светить. Вот ты, например, как подписываешься?
Лия смутилась и не ответила.
– Списки пропавших, – продолжал Кирилл. – Казалось бы, очевидно – уходят и не возвращаются. Но кто-то словно подчищает информацию.
– Ещё они меняют фамилии.
– И это тоже. Короче, я уже отчаялся. Даже
– Понятно, – кивнула Лия, поспешно набирая Жанне смску о том, что они с Кириллом в Питере. Потом подняла голову. – Хотя нет, ничего не понятно. Зачем тебе всё это? Ты ведь и так знаешь про инициацию.
Кирилл неопределённо дёрнул плечами. Встал, подошёл к столу, рассеянно принялся перебирать бумажки.
– Серьёзно, зачем мы сюда пришли? Разве мы не должны покорять стихии?
– Должны, – глухо ответил он. – Но я не мог не побывать здесь перед…
Он взял очередной листок и замер. Лия осторожно заглянула через плечо.
Кирилл держал страницу из клетчатой тетради, где были начерканы рисунки – рукой человека, который вряд ли оканчивал художественную школу. Вертикальная черта делила лист напополам. В первом столбике – какой-то зверёк, судя по хвосту, лиса; потом костёр; потом три волнистые линии. Во втором одна картинка – птица с распахнутыми крыльями.
Кирилл нашарил ручку и пририсовал в первую половину облако, а во вторую – букву S с глазиком и раздвоенным языком.
– Это стихии, да? – спросила Лия. Он кивнул. – Второй столбик – ты. А первый?
– Какая разница?
– Ну и ладно, не говори. Но я вряд ли помогу, если ты так и будешь всё скрывать. У нас ведь одна цель, Кирилл.
– Хорошо, – Кирилл резко обернулся к ней, посмотрел сверху вниз. – Что ты хочешь знать?
Лия вскарабкалась с ногами на подоконник. Тихо спросила:
– Одолеть стихию – значит выжить?
Кирилл кивнул.
– Я прыгнула с крыши, но не расшиблась, а научилась летать. Когда мне было десять, я выбралась из горящего леса. Мчалась сквозь огонь, и хоть бы что. А превращаться… в пять лет меня едва не сбила машина, а я проскользнула под колёсами. Уже кошкой. Трижды я могла умереть, но каждый раз лишь обретала новый дар. Получается, нам нужно выйти навстречу смертельной опасности?
– Так.
– Ты давно это узнал – и ничего не делал? Искал того, с кем через это пройти?
– Чего ты меня пытаешь? И так всё поняла, – криво улыбнулся Кирилл. – Да, я боялся. Боялся, ясно?
– А теперь?
– А ты как думаешь?
– Не бойся, – ласково шепнула она. – Я с тобой.
Лия ожидала чего угодно, но только не того, что Кирилл после этих слов вскочит и заревёт:
– Не смей так говорить!
– В смысле? – пролепетала она.
– Ты! Ты сказала то же, что и она, когда… когда…
Кирилл вырвался из комнаты, и до Лии донёсся дикий вопль и град ударов по стене. Ошеломлённая, она сидела, не в силах шевельнуться.
Он вернулся минут через пять, бесстрастный, невозмутимый:
– Извини. Наверное, не стоило сюда приходить. Сразу столько… Я всё расскажу. Может, чаю?
Лия кивнула, и Кирилл ушёл на кухню. В ожидании она бродила по комнате и осматривалась. От глаз не укрылись коробки со старыми платьями и разными безделушками. О чём будет история Кирилла, она уже знала.
– Её звали Злата, – сказал он, протягивая Лии чашку. – Я встретил её три года назад на Марсовом поле. Она была как будто с другой планеты: ни на кого не похожая, удивительная. И вроде бы – обычная девушка. Рыжая, вся в веснушках. Красивая, да. Очень. Когда я её впервые увидел, она… –
Кирилл затих. Лия не торопила его.
– Она тоже была детдомовская, – наконец продолжил он. – Родилась в Праге, приёмная семья из Польши, но она была уверена, что на самом деле она откуда-то ещё. Искала свои корни, как одержимая. За пару лет в одиночку исколесила Европу, пока не добралась сюда. Не знаю, наверное, сама судьба заботится о том, чтобы нас, Вигар, друг с другом свести. Я предложил ей перебраться ко мне. Тогда я жил с предками, но нам повезло наткнуться на эту квартиру. Одна бабка сдала задёшево и без документов – мне ведь было семнадцать, а Злата вообще иностранка. Догадайся, как мы это провернули. Мы прожили тут почти год. Пытались выяснить, кто мы такие. Ты и представить не можешь, чего нам стоило всё это узнать – про Хранителей, про стихии… Мы… – Кирилл сглотнул и замолчал. Потом продолжил шёпотом, глаза его метались: – Мы убили человека, Лия. Одного из тех бандитов, которые гнались за Златой. Они нас выследили. А мы… я не буду про это, хорошо? Но сначала мы всё выспросили. Лия, поклянись, пожалуйста, что никому…
– Клянусь, – тихо отозвалась она, не смея глядеть ему в лицо.
Кирилл дёргался, голос его стал выше:
– Мы выяснили, что он из какой-то организации, она называется Отречённые. Они ищут Вигар по всему свету, чтобы… мы так и не поняли, но там ничего хорошего. В общем, с тех пор мы знали об инициации. Самим не хватило ума сложить три и один. Злата больше не могла думать ни о чём, кроме стихий. Убеждала, что пора. В конце концов настояла на своём, и мы оказались на крыше. Тогда я впервые узнал, что летаю не только как воробей – а она унеслась с ветром. Исчезла. Потом, правда, вернулась, хотела помочь мне. Потащила в зоопарк. Разбила стекло в террариуме, а там… – Кирилл скрыл лицо в дрожащих ладонях. Пробормотал невнятно: – Да, я выжил. Я прошёл землю. А она сказала – ей пора. Крикнула на прощание, чтобы я это… в воду и огонь. А я не смог. Много раз пытался, но… И решил найти кого-нибудь – ну, ты знаешь.
Лия не задавала вопросов. Смотрела, как Кирилл, уставившись в одну точку, соскребает лак с поверхности стола.
– Злата ушла и, наверное, обо мне и не вспоминает. Я тоже старался о ней не думать, но тут это невозможно.
– Так, может, уйдём отсюда?
– Зачем? Я не говорю, что это тяжело. Грустно, да. Но я живу в настоящем. Здесь нет Златы, но есть ты.
– А что я? – усмехнулась Лия.
– Ничего. Мы с тобой станем Хранителями, что бы это ни значило. Правда ведь?
– А ты сомневаешься?