Неведомое
Шрифт:
– А что она мне вчера устроила! – продолжал Кирилл с набитым ртом, надгрызая палку сервелата. – Пропесочила мозг, будто я тебя увезти собираюсь. Ты, говорит, её не обижай, следи, чтобы есть не забывала… Будешь, кстати? – Лия от протянутой колбасы отказалась, хоть кошка и настороженно принюхалась. – Она точно тебе сестра, а не мамочка?
– Можно и так сказать. Мы уже лет пять вдвоём живём. Родители… ну, понимаешь, кто – переехали в Питер. Ты вроде сам оттуда?
Кирилл неохотно кивнул.
– А я там не была, – Лия
– Смешно, – Кирилл в очередной раз полез в холодильник и едва не опрокинул вазу с белыми лилиями. – Приехал, потому что искал. Может быть, догадаешься, кого.
– А может быть, ты скажешь, почему?
– Ну не здесь же, – прошипел он, кивая головой на дверь. – Даже если спит… Подожди, ты сказала – вдвоём? А я заметил кольцо…
– Ну да.
– В разводе?
– Какое тебе дело? – Лия поморщилась. – Нет. Живёт за границей где-то, она ездит к нему изредка. Не спрашивай.
– Очень хотелось. Я возьму это? – он показал на пакет с горбушками хлеба, которые Лия с Жанной оставляли для птиц. Она кивнула и отставила чашку, не отпив ни глотка. – Всё, готова?
Кирилл сказал, что до его дома можно дойти пешком, вот только не уточнил, что идти придётся часа полтора. Лия не жаловалась: нога уже не болела, и шагали они быстро, как привыкли оба. Кирилл по-прежнему не желал проливать свет на тайны Вигар и половину пути отмалчивался, а половину выспрашивал у неё про жизнь, семью и всё остальное – Лия отвечала односложно, своё существование она не находила интересным. О себе же Кирилл не поведал ровным счётом ничего – он был мастером увиливать от вопросов.
Человек-загадка жил в обыкновенной бесцветной пятиэтажке, но одна маленькая деталь меняла всю картину: на последнем этаже Кирилл не остановился.
– Ты на чердаке живёшь, что ли? – крикнула Лия, мешкая податься за ним.
– Ага. Долго тебя ждать?
Да к чёрту, решила Лия – и уцепилась за шаткую лесенку. Просунула голову в люк, осмотрелась.
– Я думала, будет хуже, – признала она.
– Да я за пару месяцев освоился, мусор разгрёб, мебели натаскал… Всё равно только по ночам появляюсь.
– И люди не против?
– Люди… – он уселся на ковёр, кое-где прожжённый. – Вроде как против, но они об этом не догадываются.
– Выходит, не одна я так умею.
Лия нервно теребила кисточки ковра, а вот Кирилл оживал на глазах. Он выудил из покосившейся тумбочки пакет с яблоками; Лия покачала головой, и яблоки одно за другим принялись исчезать у него во рту вслед за горбушками.
– И нормально тебе тут живётся? Не жарко? – поинтересовалась Лия. Кирилл понимающе улыбнулся.
– Как и тебе.
– То есть?
– Хватит намёков, – Кирилл метко зашвырнул огрызок в ведро. – Мы нужны друг другу. Расскажи, пожалуйста – что
Лия хихикнула, вспомнив безумные теории, которые вчера лезли в голову. Кирилл будто прочитал её мысли:
– Давай-давай. Любой бред.
– Ладно. Я знаю, что люди с фамилией Вигар не принадлежат этому миру. Видимо, кому-то было важно, чтобы мы побывали здесь. И нам придётся отыскать дорогу назад. А тот мир… думаю, там наши сородичи. И есть магия. Если её не будет, я разочаруюсь. Вот. Правильно?
Кирилл завис с надкусанным яблоком в руке.
– Как тебе сказать… Не совсем, конечно, но вполне. Сама додумалась?
– Олег помог.
– Кто такой Олег? Ладно, потом расскажешь. Ты говорила что-то про магию.
Но имя сбило с мысли.
– Хорошо, я подскажу. У нас есть сторона личности, о которой мы предпочитаем молчать. Понимаешь, о чём я?
– Мы – оборотни.
– Именно! – просиял Кирилл. – Там, на мосту – я видел. И еле вытащил тебя. Ты меня, кстати, так и не поблагодарила.
– Так и быть, спасибо. А в кого ты оборачиваешься? Явно не в кота.
– Попробуй угадать.
– Я до вечера гадать буду, лучше сразу скажи.
– Если бы я превращался в неведомую зверушку, давно бы был в зоопарке. Ты ведь тоже не тигр.
Лия внимательно посмотрела на Кирилла и поняла, что знает. Потому, что иначе невозможно.
– У меня вчера воробей сидел на окне. А это пятнадцатый этаж.
Кирилл наклонил голову, улыбнулся – и под потолок вспорхнула птица, закружилась, заполнила щебетом чердак. Лия рассмеялась. Какое же это было облегчение – понять, что она не единственная! Перестать скрываться хотя бы от одного человека! Она протянула руку, и воробей доверчиво опустился на раскрытую ладонь.
Когда Лия осознала, что происходит, было поздно.
Крылья взметаются в воздух – и лапы хватают пустоту. Кошка шипит, выгибается, готовая наброситься. Человеческий голос вопит что-то. Да ну его! Надоел.
Прыжок! Добыча ускользает, и разъярённая кошка не медлит – рвётся на противоположный конец чердака. Схватить, растерзать – сколько может эта девчонка морить её голодом! Они носятся друг за другом в круговерти шерсти и перьев; человек только и ждёт, пока она утомится, выбьется из сил. Но тут воробей проскальзывает в опасной близости от лап. Кошке этого достаточно.
Когти впиваются в воробьиные бока. Наконец-то, столько лет за ним гоняться, наяву и во сне, вот она, проклятая птица, попалась! Кошка оскаливает пасть, человек мечется внутри как припадочный, воробей рвётся на свободу. Выпутывает крыло – и хлещет перьями по кошачьим глазам.
Всё закончилось. Лия и Кирилл покатились в разные стороны. Рубашка Кирилла, и без того изгвазданная, была располосована, пара пуговиц болталась на ниточках. Лия смущённо пригладила волосы.
– Ну прости. Я же не нарочно. Мир?