Невада

Рона Кейт

Мы расположились на расстеленном пледе и стали доставать еду из корзины.

– А где же кексы?
– захныкал Майлз.

– Кто-то не выпускал меня из комнаты весь день!
– она покосилась на Майлза.
– Я ничего не успела, пришлось заказать еду.

– Фу, избавьте меня от подробностей вашей интимной жизни!
– я скривилась.

Джей-Джей демонстративно подсела ближе к Майлзу и поцеловала его.

Я толкнула их, они повалились на землю и засмеялись.

– Может последуете нашему примеру?
– хихикнула Джей-Джей.

–

Да иди ты!
– я надеялась, что не покраснела, потому что в этот момент мою голову посетили романтичные картинки со мной и Тайлером в главной роли.

Украдкой я взглянула на Тайлера, он смотрел на меня, улыбаясь самыми кончиками губ. У меня перехватило дыханье. Мои мысли были далеки от праведных. Хотя должны были быть.

Вот фигня, я хотела его поцеловать!

– 18 -

14 июня, день моего возвращения в школу. Я немного волновалась, совсем капельку. Меня вряд ли ждал теплый прием.

Заглушив двигатель Форда, я еще пару минут посидела собираясь с мыслями. Я так и не решила, как себя вести: как будто ничего не случилось или... Или как?

Да фиг с ними со всеми. Я решительно вылезла из машины, машинально взглянув на дверцу. Царапины уже не было, ее закрасили в сервисе на деньги, которые дали родители Сандерс.

Я направилась к своему шкафчику. Конечно, я стала объектом внимания, не открытого, нет, но спиной я чувствовала взгляды.

Мне навстречу шла Лиза, она громко смеялась и усиленно делала вид, что меня нет. Отлично. Я слегка улыбнулась.

День прошел лучше, чем я ожидала. О произошедшем две недели назад почти ничего не напоминало. Ну если не считать некоторое внимание к моей персоне. Да и, как сообщил Майлз за ланчем, появились более интересные сплетни. Я не стала слушать, какие именно, главное, что я им уже не так интересна.

Неделя пролетела совершенно незаметно. Кто бы мог подумать, но я соскучилась по учебе. Математика больше не доставляла мне почти никаких проблем. Поэтому мы больше не занимались с Тайлером. Единственными неприятностями были придирки мистера Гаррисона, я все еще была у него в черном списке.

Я вернулась в пятницу немного позже обычного, задержалась на теннисе, моя напарница попросила потренироваться с ней подольше. Мама сидела на кухне возле окна и смотрела на улицу, на подоконнике стояла остывшая кружка с кофе.

– Меня ждала?
– спросила я.

– А?
– она сфокусировала на мне взгляд. Она похоже выпила.
– Нет, просто задумалась.

Я хотела уйти к себе в комнату, но на полпути остановилась.

– Э... мам, ты искала работу?

– Нет.

– Гм, - я не хотела на нее наседать, но и оставлять этот вопрос до лучших времен я не собиралась.
– Может займемся этим в воскресенье?

– В воскресенье?
– она замялась.
– Ну... хорошо, давай в воскресенье.

Я постояла еще пару минут. Мне хотелось сказать ей что-нибудь ободряющее. Но было тяжело подобрать подходящие слова. Мы вместе

всего две недели. Я еще не чувствовала себя свободно в ее обществе. Но ничего, это скоро пройдет.

Лежа в кровати я пыталась представить, как мы будем жить дальше. Нам придется подыскать другой дом, этот слишком мал для троих. Я соображала, какую бы работу найти для мамы. Постепенно мои мысли перешли на другое грядущее событие - выпускной бал в старших классах. Он уже через неделю. Хоть Тайлер и не собирался сразу уезжать, но рано или поздно это случится. И что мне делать? Как бы я не пыталась себя убедить, что это правильно... Я не могу его отпустить! Но что я могу сделать? Не могу же я сказать, чтоб он забыл свои мечты, похоронил свое будущее и остался здесь ради меня.

Весь день меня не покидала тревога. Как будто надо мной висела железобетонная плита, готовая в любой момент сорваться. Что могло бы произойти? Я была глубоко в себе, даже не сразу обращала внимания на вошедших покупателей. Одри пыталась меня разговорить, но я не могла сосредоточиться. Закончилось все тем, что она обиделась.

Тревога усилилась когда я подходила к дому и не увидела пикапа матери.

Я вбежала в дом и крикнула:

– Мам, ты дома?

В ответ не раздалось ни звука. Я забежала в гостиную - никого, на кухню - пусто. Я посмотрела у себя в комнате, у Роуз, в туалете и подсобке, в гараже - ее нигде не было.

– Так, спокойно!
– рассуждала я вслух.
– Она просто куда-то уехала.

Я заставила себя пройти в комнату и раздеться.

Разочарованный вздох вырвался у меня из груди - на моей подушке лежала записка. Нерешительно я взяла ее и стала читать:

«Невада!

Я поняла - я здесь лишняя. Я уже отвыкла жить нормальной жизнью. Мне нравится быть на колесах, а не сидеть на одном месте.

Надеюсь, у вас все будет хорошо.

P. S. Извини, у меня не получается написать все то, что чувствую. Надеюсь ты меня когда нибудь простишь.

P. P. S. Я одолжила у тебя денег».

Я машинально посмотрела на вентиляционное отверстие, за которым хранила свою наличность, оно было открыто.

Вот так. Коротко и безжалостно. Я ожидала, что она хотя бы подпишет, что любит меня.

Я перечитала записку раз двадцать, выучив, наверно, каждый завиток почерка и все ошибки, допущенные ею.

Я понимала и одновременно не понимала, что это конец. Ведь я уже действительно поверила, что мы будем вместе, что она больше никуда не уедет. Ха, как глупо!

Я вышла на улицу, ноги несли меня куда-то, сама не знаю куда. Мне было так больно, в груди давило, глаза щипали слезы. Сама не заметив, я остановилась перед крыльцом дома Дэйнов.

Я нажала на звонок, надеясь, что Тайлер откроет дверь. Встречу с Джиллиан я бы не выдержала.

Дверь открылась, на пороге стоял он.

– Нэв?

– Можно войти?
– мой голос дрогнул.

– Конечно!
– на его лице промелькнуло волнение.
– Что случилось?

Я мотнула головой, сглатывая комок в горле.