Неуязвимая
Шрифт:
Сначала она, конечно, обиделась, но потом, видимо, испугалась потерять моё расположение, в результате чего извинилась. После этого инцидента Лив старалась вести себя тихо, хотя к Данте свои чувства не переменила в лучшую сторону, может быть даже стала ещё более сухой по отношению к нему. Боюсь, она не просто ревновала, но опасалась того, что я предпочту её Данте. Я никогда не спрашивала её об этом, но, подозреваю, именно так оно и было.
Пока же Лив опасалась того, что Данте окончательно отберёт меня у неё, я ни о чём подобном даже не задумывалась. Мы занимались сексом под разными кустами, нам было физически кайфово от тел друг друга и больше, кажется, нам ничего не нужно было от каждого прожитого дня: секс – еда – сон. И так по кругу. В перерывах между этими тремя пунктами мы могли, для разнообразия,
Выслушав его историю я не стала в ответ рассказывать ему о том, что мне самой пришлось пережить после Первой Атаки, получив в своё распоряжение трупы отца и Доди. Хотела рассказать позже, когда боль ещё немного поутихнет и голос точно не дрогнет, но не успела.
Однажды я проснулась и увидела стоящую надо мной Лив. Она сказала мне что-то непонятное, что-то вроде: “Данте куда-то ушёл”. Я мгновенно сдвинула брови: “Ушёл? Что за бред?”. Это действительно казалось бредом – Данте никогда не выходил из дома без меня и причиной была не возникшая между нами сексуальная связь, причиной было прикрытие со стороны напарника. Так было безопаснее – ходить везде вместе.
Окончательно проснувшись, я обошла весь дом, но Данте так и не нашла. К обеду он так и не вернулся, и тогда я вышла на улицу одна, сказав Лив оставаться дома и быть настороже. Я побывала на озере и обшарила всю ближайшую к дому окрестность леса, но его следов так и не обнаружила. Может быть потому, что тогда я всё ещё была весьма посредственным следопытом. Это во время второй зимы я научилась более-менее толково выслеживать дичь по следам, но тогда был конец августа и моего скудного охотничьего опыта всё ещё было недостаточно.
В течение дня, пока я пребывала в безрезультатных поисках Данте, напряжение внутри меня неустанно возрастало. Вопросы вроде: куда он мог деваться? может быть он пошел не в лес, а в город? почему он вышел один? его ведь не словили трапперы? – разрывали моё сознание. Возвращаясь домой, я с неподдельным страхом надеялась не обнаружить в нём пустоту: вдруг Данте попал в передрягу в городе, а вернувшись из него привёл хвост? Но вернувшись домой я застала в нём только Лив с Кеем. Прошёл день, а Данте так и не вернулся. Что-то определённо точно произошло. Но что?
Я припёрла Лив к стене на кухне и заставила пересказать мне подробности ухода Данте, который она, исходя из её первых слов, видела.
– Что значит ушёл?! – схватив сестру за плечи и нагнувшись, чтобы смотреть ей прямо в глаза, вопрошала я. – Почему не предупредил меня?!
– Я вообще ничего не знаю! Видела только, что он набил свой рюкзак всяким добром: запихал в него все свои вещи, взял несколько консервов, упаковок сухарей и термос… Он вёл себя так, будто собирается куда-то далеко и надолго… Если не навсегда.
Смысл
Сначала я и вправду обнаружила исчезновение его рюкзака, и почти всех его вещей, включая оружие, несколько консервов и термос. Затем я принялась ожидать. Ждала сутки, вторые, третьи…
Сутки перетекали в недели, недели в месяцы.
Сначала я думала, что он придёт завтра, затем, что он вернётся в начале следующей недели, потом, что явится в конце месяца, и, в конце всего, ожидала его возвращения с приходом первого снега. Когда снег выпал, а он так и не пришёл обратно, я перестала ждать. Не хотела терзать себя вопросами без ответов. Все эти вопросы были о том куда и зачем он ушёл, и что с ним в итоге случилось или не случилось. Мы прожили в содружестве почти девять месяцев, три из которых я с ним была физически близка. Естественно я привязалась к нему. Но не настолько, чтобы лить слёзы из-за того, что он кинул нас. Меня. Со временем я пришла именно к этой мысли, которую Лив с каждым днём всё увереннее продвигала в качестве версии произошедшего: парень перезимовал с нами в тепле и при еде, а потом, на исходе лета, двинулся дальше, в надежде найти что-нибудь получше обогреваемого подвала в городе, принадлежащем трапперам.
Лив, конечно же, не права. С Данте я не обожглась. Я познала огонь: физического влечения и духовного предательства. Прекрасный опыт в этом рухнувшем в тартарары мире, получить который сейчас может не всякий выживший. Так что, может быть, мне даже повезло. По крайней мере я предпочитаю думать так, чем иначе. За моей спиной опыт и двустволка. Что будет за спинами Лив и Кея? Решать мне, им или кому-то, или чему-то другому?..
Сейчас в нашем доме первые гости со времён Данте: Дэвид и Талия. Завтра они выйдут в направлении какого-то Подгорного города, в котором могут тлеть остатки подобия некоего социума, и которого вовсе может не существовать. Мы пойдём вместе с ними, в выбранном ими направлении. Я так решила. И теперь мы все вместе посмотрим, что из этого выйдет.
Глава 10
Ночь была беспокойной: я ворочалась с боку на бок, не выпуская из поля зрения двух мирно дремлющих на одном диване гостей. Дважды Талия будила всех своими воплями, вызываемыми Атаками, которые воспринимала из нас всех только она одна, отчего это казалось немного странным, будто бы она просто слегка сумасшедшая, слышащая нечто несуществующее. Во время обеих Атак все мы подходили к ней и касались её. Прикосновение каждого из нас отдельно заметно облегчало её муки. Столько лет прошло, а это зрелище всё ещё не кажется мне чем-то нормальным.
Из дома мы вышли ещё до появления первого луча солнца, когда небо только начинало светлеть. Это было лучшее время для отхода: в предрассветный час никто из местных трапперов не подаёт признаков жизни, если только не мучается от болей очередной внеплановой Атаки.
Свою любимую двустволку с глушителем я отдала Лив. Себе же взяла автоматический карабин, который раздобыла на третий год после Первой Атаки и которым до сих пор ни разу не воспользовалась. Карабин был потяжелее двустволки, а также небезопасно шумным, из-за отсутствия глушителя, зато из него можно было стрелять непрерывной очередью.
Трижды обмотав свою талию патронажной лентой и зафиксировав за спиной карабин, я попробовала попрыгать на месте и не осталась довольной результатом – на мне повисло по меньшей мере десять лишних килограмм, что невозможно счесть комфортным для марш-броска на дальнюю дистанцию. В итоге все консервы из моего рюкзака перекочевали в рюкзаки Лив, Кея и Дэвида. Рюкзак – ещё плюс пять кило минимум. Класс.
Судя по сильной выпуклости походного рюкзака Лив, моя сестра набрала намного больше вещей, чем все остальные. Сначала я хотела сказать ей сбросить хотя бы половину, но в итоге приняла решение промолчать. Лив упёртая, как я, может даже сильнее – сама должна понять и принять решение, сколько сможет вынести без ущерба для общей скорости передвижения по неровной местности. Она ниже и худее меня – если мои мускулы кажутся крепкими фруктами, её мускулы словно натянуты на кости. С такой комплектацией далеко уйдёшь, но при условии не имения за спиной ни грамма лишнего веса. Ладно, сбросит по дороге всё лишнее. Вмешиваться не буду.