Неукротимое сердце
Шрифт:
– Два шага и прыжок, – пояснила Кэндис. – Делайте, как я. Раз, два, прыжок.
Смущенный до предела и поглощенный мыслями о Кэндис, Джек двигался настолько неуклюже, что девушка расхохоталась. В ее звонком смехе не было насмешки, и Джек продолжил свои неловкие попытки, уставившись себе под ноги.
– У вас отлично получается, – заявила Кэндис, глядя на его нахмуренный от усердия лоб. – Но не нужно смотреть под ноги. Смотрите на меня.
Он послушался и тут же наступил ей на ногу. Кэндис вскрикнула.
– Простите. –
– Ну нет, вы не отделаетесь от меня так легко! – воскликнула она, снова пускаясь в пляс. – Раз, два, прыжок!
Дело пошло на лад, и когда Джек повторил все фигуры, ни разу ни сбившись, девушка радостно засмеялась.
– Что-нибудь не так? – спросил он.
– Нет, просто…
Кэндис осеклась, заметив, что Джек смотрит ей через плечо. Он отпустил ее и шагнул в сторону. Кэндис обернулась и увидела устремившегося к ним Марка с побагровевшим от ярости лицом. За ним следовал Магро в сопровождении Люка и еще нескольких мужчин. Сердце у Кэндис сжалось.
– Я убью его! – крикнул Марк, переходя на бег.
Не задумываясь, девушка бросилась между ними и уперлась ладонями в грудь брата. Он был в таком гневе, что отшвырнул ее. Кэндис упала лицом в пыль. Этого оказалось достаточно, чтобы оцепенение Джека исчезло.
Не успел Марк занести руку, Джек ударил его в челюсть. Марк отлетел и опрокинулся навзничь. Поднявшись на ноги, Кэндис рванулась к ним.
– Прекратите! Пожалуйста!
Марк медленно поднялся и угрожающе двинулся на Джека. Люк схватил его сзади и оттащил.
– Иди сюда, Кэндис, – приказал он. Она подчинилась. Люк притянул ее к себе.
– Люк, мы только…
– Я видел, – спокойно сказал Люк. – Мистер, думаю вам лучше сесть на лошадь и убраться подобру-поздорову.
– Что случилось? – прозвучал сзади чей-то голос.
Оглянувшись, Кэндис с ужасом обнаружила, что вокруг них собралась толпа.
– Да тут Кэндис и полукровка.
Кэндис взглянула на Джека, державшегося совершенно бесстрастно, несмотря на возбужденные лица и сердитые возгласы. Кто-то крикнул:
– Надо прикончить его, чтобы неповадно было трогать наших женщин!
Несколько мужчин поддержали кричавшего, включая Магро.
Кэндис резко повернулась к ним:
– Но он ничего не сделал! Мы только танцевали…
– Танцевали? – взревел Хендерсон, вытаращив глаза. – Ты танцевала с ним?
Кэндис вздернула подбородок.
– Угомонитесь! – властно произнес ее отец, становясь рядом с Люком. – Уезжай, парень. И побыстрее, – обратился он к Джеку.
Тот повернулся и, не взглянув на Кэндис, пошел прочь.
– Кэндис, – сказал отец, – я запрещаю тебе приближаться к этому типу. Поняла?
Кэндис изумленно уставилась на него:
– Папа, это же не бешеная собака, а человек!
– Тебе запрещено подходить к нему. Ясно? Она понурила голову:
– Да.
Вскоре после этого Картеры уехали.
Глава 21
—
Обвинение исходило даже не от Марка, не желавшего смотреть на Кэндис, а от Джона. Не дожидаясь ответа, он повернулся к сестре спиной. Отец прочитал ей короткую нотацию по поводу ее поведения. Люк ничего не сказал, ограничившись пристальным взглядом.
Спустя пару дней, седлая свою кобылу, Кэндис услышала разговор работников. Ред Барлоу назвал ее любительницей полукровок.
Неужели это преступление – пожалеть человека? Что предосудительного в танцах? Они ведь не целовались. Хотя… как она могла забыть? Кэндис возблагодарила Бога, что Люк не застал их за этим занятием.
Кэндис решила держаться подальше от Джека, от всей души надеясь, что больше никогда не увидит его. В конце концов, она леди, хотя ее репутация несколько подмочена, а леди не танцуют с дикарями. И уж точно не наслаждаются их поцелуями.
В городе ей пришлось еще хуже. Кэндис не знала, куда деваться от назойливых взглядов и шепота за спиной. Две матроны, завидев ее, перешли на другую сторону улицы. В магазине Фрэнк Смит предложил Кэндис подняться с ним наверх. И это при живой жене! Заметив ее изумление, он нагло ухмыльнулся:
– Или вам теперь по вкусу только краснокожие? Кэндис в гневе выскочила на улицу. Ее так трясло, что пришлось ухватиться за привязь для лошадей. Овладев собой, она подняла глаза и увидела в нескольких шагах судью Рейнхарта. Он отвернулся и зашагал прочь.
Кэндис едва сдержала рыдание. Они уехали с вечеринки вслед за Джеком, ни с кем не попрощавшись. Никто, впрочем, не подошел к ним, даже ее поклонники – судья и Тим.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, она подняла голову.
Прямо напротив нее, через дорогу, стоял Джек Сэвидж.
Кэндис закрыла глаза. «О нет! – в отчаянии подумала она. – Прошу тебя, не подходи. Я не выдержу этого».
Джек, однако, медленно двинулся к ней. На нем были все та же белая сорочка и черный стетсон, но теперь он надел кожаные штаны и мокасины. В таком виде он выглядел скорее как апачи, чем белый.
Когда Джек увидел Кэндис, его охватила такая чистая радость, что он застыл на месте. А когда она демонстративно отвернулась от него, Джека словно окатили ледяной водой. Он вспомнил вечеринку, свое позорное изгнание и все понял. Кэндис избегает его, уступив давлению близких и среды, в которой выросла. Но не подойти к ней оказалось выше его сил.
Джек окликнул ее:
– Кэндис?
– Не подходите ко мне, – отозвалась девушка, не оборачиваясь и сдавленно всхлипнув: – Уходите.
Она не слышала, как он подошел, не слышала, как удалился, просто ощутила позади себя пустоту и обернулась. Джек стремительно шел прочь, яростно чеканя шаг. Ей захотелось плакать.