Неукротимое сердце
Шрифт:
– Я не хочу, чтобы она знала правду.
– Постараюсь не проболтаться, – засмеялся Шоцки.
– Не вижу ничего смешного. – Джек бросил на него мрачный взгляд и пошел прочь.
Минуя группу мужчин, собравшихся на охоту, он заметил Хауку верхом на гнедом жеребце. Джек задумался, удастся ли Хауке обуздать вороного, и решил, что едва ли. Он ощутил чувство потери, но его вытеснили другие мысли.
Пригнувшись, он вошел в вигвам. Кэндис уже проснулась. При виде Джека она просияла от радости. Он посмотрел на нее, и его
– Пойдем, – сказал Джек.
Кэндис поднялась, придерживая одеяло, по-прежнему заменявшее ей одежду.
– Что случилось?
– Я обменял тебя.
– И мы можем уехать?
– Чуть позже. – Джек взял ее за локоть. – Пойдем. Для начала тебе нужно выкупаться.
Она повернулась к нему лицом, неосознанно положив руку на его обнаженную грудь. Джек замер, и они оба уставились на ее ладонь, казавшуюся удивительно бледной по сравнению с его смуглой кожей.
Джек взял ее руку в свою.
– Иисусе! – вымолвил он.
Сломанные ногти кровоточили, костяшки пальцев были ободраны, пересохшая кожа шелушилась. Исцарапанные ладони покрылись струпьями, запястья воспалились.
Подняв голову, он встретил ее взгляд. Сердце Джека болезненно сжалось при виде светившегося в ее глазах доверия.
– Нужно привести тебя в порядок, – глухо сказал он.
– Джек. – Кэндис облизнула губы.
Ее розовый язычок тотчас привлек его внимание. Глядя на потрескавшиеся, но все равно прекрасные губы, он ощутил неодолимое желание поцеловать ее.
– Ты отдал за меня своего вороного?
– Да.
– Спасибо.
Уголки его губ приподнялись в легкой улыбке, отразившейся, как в зеркале, в глазах Кэндис.
Джек повел Кэндис к зарослям дубов и сосен, отделявших ручей от лагеря. Положив на траву платье и мокасины, он взглянул на девушку.
– Я подожду в сторонке.
С минуту они смотрели друг на друга, затем Джек неохотно отвернулся. Сердце у него бешено стучало, он хотел ее, как ни одну женщину на свете.
Глава 28
Стоя нагая в лучах солнца, Кэндис проводила взглядом шагавшего в сторону лагеря Джека. Ее охватила тревога. Быстро окунувшись в воду, Кэндис начала яростно смывать грязь. Она настороженно огляделась. Как он мог оставить ее одну? Вдруг кто-нибудь объявится на берегу, пока она, обнаженная и беззащитная, плещется в ручье?
Встревоженная и возбужденная, она быстро надела оставленные им вещи. Платье и мокасины оказались бархатисто-мягкими и приятно ласкали обнаженную кожу. Кэндис не слышала, как подошел Джек, просто ощутила его присутствие и подняла взгляд, встретившись с обжигающими серыми глазами.
– Пойдем, – мягко сказал он.
Кэндис молча смотрела на него, не в силах даже вздохнуть. Джек шагнул к девушке, и ей показалось, что он собирается ее поцеловать. Однако он взял ее за руку и
Прикосновения его теплых натруженных ладоней, казавшихся огромными по сравнению с ее руками, были на удивление нежными. Глядя на обнаженную грудь Джека, украшенную тяжелым ожерельем, Кэндис вспомнила, как он обмывал юного апачи. Когда дело было закончено, она поблагодарила.
Джек молча повернулся и направился к лесу. Кэндис следовала за ним, стараясь не смотреть на его обнаженную спину и сожалея о том, что не может запретить себе думать. Джек начал срезать молодые деревца и длинные побеги кустарника. Положив охапку ей в руки, он набрал другую для себя, и они двинулись обратно.
Свалив свой груз на окраине лагеря, молодые люди снова отправились в лес. Сообразив вдруг, чем они заняты, Кэндис была потрясена. Они собирают строительный материал для вигвама!
– Джек, мы строим вигвам?
– Да.
– Значит, мы останемся здесь?
– Пока ты не поправишься, – отозвался Джек. Кэндис боялась спросить, что будет потом.
– Потом ты отвезешь меня домой?
– Да.
Все утро они провели в лесу, срезая ветки для вигвама и медвежью траву [4] . В середине дня Джек куда-то исчез, оставив девушку у груды ветвей и травы. Присев на землю, Кэндис задумчиво перебирала камешки.
Вскоре появился улыбающийся Джек с двумя мисками в руках.
4
Растение с длинными узкими листьями.
– Бери. – Он протянул Кэндис миску и присел рядом на корточки, как было принято у апачей.
Кэндис сморщила нос:
– Брр. Терпеть этого не могу!
Джек бросил на нее удивленный взгляд.
– Правда? – И, поднеся миску ко рту, начал глотать жидкую кашицу.
«Джек такой же, как они», – думала Кэндис, глядя, как он жадно ест густое варево. Джек вел себя так, словно никогда не пользовался столовыми приборами. Он сидел на корточках; обнаженная грудь, загоревшая до оттенка темного дуба, блестела от пота; на руках бугрились мышцы.
Покончив с едой, Джек отставил миску и посмотрел на Кэндис.
– Тебе нужно есть, – сказал он с мягкой настойчивостью. – Чтобы восстановить силы.
– Что это?
– Желудевая похлебка. – Он едва заметно улыбнулся, когда она скорчила гримасу.
Кэндис взяла миску, ибо была слишком голодна, чтобы привередничать, и попробовала варево.
– Умница. А теперь смотри и учись.
С помощью инструмента, выточенного из мескитового дерева и похожего на лопату, он вырыл по кругу шесть глубоких лунок. Воткнув в две лунки длинные жерди, Джек согнул их и связал верхушки полоской коры.