Неудачник
Шрифт:
— Говорит, его сватали в ряды противников Совета и Договора. После отказа хвосты зачищены, конкретики ноль. Предлагает поработать вместе. А ещё я соглядатая заметил, через птицу кто-то наблюдал за нашей встречей.
— Кто бы сомневался. — Фахим усаживается на водительское место. — Знаете, мне это всё очень не нравится. История с этой серией убийств, появление твоей красотки, предложение помощи от самого явного социофоба нашего вида…
— Ты видишь связь в этих событиях? — Рита фыркает, усаживаясь на заднее сидение. — Бред. Хотя
— Угу. — Обхожу авто, чтобы сесть рядом с ней. — Только в этой истории он не манипулятор, а мишень.
— Правильно, бред, нагло притянутый за уши. — Мэрт на секунду разворачивается и смотрит мне в глаза. — Именно это я и хотел подчеркнуть.
«Он прав.» — Рука Риты ложится на моё запястье. — «Только что за информацию нам пытаются донести этим бредом, не понимаю.»
— Босс, я же говорил, что слышу мыслепередачи. — Фахим ржёт, но не отрывается от дороги. — А ты так стараешься, что не услышать тебя не возможно.
— Чёрт бы тебя побрал, мог бы и промолчал. — Обиженно шипит. — Знаешь ведь, что я только учусь.
— Ничего страшного. — Наш водитель поднимает правую руку в поощрительном жесте. — За шестьдесят лет стать старшей само по себе неплохо. У меня на это ушло полтора столетия.
— Тебя же не тащил за уши чокнутый высший. — Она смеётся и обнимает меня за шею.
— Ну да. Если бы надо мной так издевался кто-нибудь наподобие Эда, я бы сам развеялся в пепел гораздо раньше. — Он хмыкает. — Ещё один повод снять перед тобой шляпу. А Эду огромный респект за тебя в качестве моего босса. С тобой гораздо веселее даже, чем с ним.
— Не удивлюсь, — смотрит мне в глаза, — если это всё было продумано раньше, чем ты меня обратил?..
Киваю слегка с лёгкой улыбкой.
— Когда? — упирает палец в мою грудь.
— Сразу после первой совместной ночи пришла мысль, что грех отпускать такую горячую штучку. — Обнимаю её шею и целую в губы. — А когда пришлось тебя обратить, поневоле пришлось натаскивать тебя на эту работу. Всё остальное уже целиком твоя заслуга.
— Пришлось обратить… — Она с трудом отодвигается. — Скажем честнее, когда я попыталась покончить с собой, чтобы сбежать от тебя единственным доступным мне способом, а ты вернул меня, продлив эту пытку почти на сорок лет.
Она возвращается к поцелую, а затем с тихим стоном задирает голову, подставив шею.
— Имейте совесть! — Фахим резко останавливает машину. — Я пойду кофе попью. Ещё один твой стон – и я просто сдохну от голода.
Аккуратно касаюсь клыками её шеи, делая небольшой разрез.
— Ты не перепутал меня с ней? — Мурлычет, как большая кошка. — Со мной можно не быть настолько нежным.
Растягиваю удовольствие, не расширяя разрез. Спустя пять минут она обессиленно затихает в моих руках.
— Чёрт. — Шепчет, уронив голову мне на колени. — Эта девчонка реально тебя изменила. Это ещё один повод мне её ненавидеть.
— За что?
—
Она поднимает голову и смотрит на меня.
— Нет. — Притягиваю её к своей шее, чувствую прикосновение клыков.
— Ну и дурак. — Она со стоном делает глоток.
13 (516 г.)
Небольшое озеро лежит в низине посреди леса. Кривая дорога петляет в стороне, с неё озерцо еле видно. Окруженное огромными деревьями, прямых солнечных лучей оно практически не видит, заросшее кувшинками и ряской. Над водой не видно обычных в эту пору стрекоз, да и сама вода неподвижна, будто ни на поверхности, ни в глубине живого ничего нет. Несмотря на прозрачность воды, дна не видать уже в шаге.
Змейка сидит у кромки воды. Выгоревший круг за её спиной уже выглядит не таким страшным, ветер разогнал пепел, дождь омыл сажу. Для того, кто не ведает, просто круг мёртвой земли. Присаживаюсь рядом с ней.
— Убил? — Спрашивает, не оборачиваясь.
— Двоих.
— Их четверо было. Старик, правда, просил пощадить её, а затем ушёл, чтоб на своих меч не поднять.
— Вот и я его пощадил. Будет жить и гадать, стоило ли меч поднять…
— А второй? — Теперь на меня глянула коротко и снова отвернулась к воде.
— Ратмир. Сам просил его прикончить.
— Чего ж пожалел. — Всхлипывает.
— Не пожалел. Потому и в живых оставил, чтобы помнил.
Она пересела поближе и положила голову на моё плечо.
— Уйдёшь?
— Да. Расскажи ещё, что знаешь.
— Любава мне настрого наказывала не пользоваться этим, — Змейка развернулась ко мне, — но сам смотри. Знать ты должен.
Несколько раз сделала глубокий вдох и медленно выдохнула мне в лицо. Голова начала кружиться и одновременно в теле возникло желание чего-то неясного, начало нарастать возбуждение.
— Злое умение. — Повторяю за ней и вижу те же чувства, её дыхание стало неровным, тяжелым, губку прикусила.
— Не смотри, что младо выгляжу. — Потянулась сама, видя, что остановился в сомнении. — Не люди мы боле. Другие мы. А так-то мы с тобой ровня по годам. А людское нам не чуждо.
Опрокидывает меня на землю и припадает к шее губами, легонько царапает там зубками. Слышу судорожный глоток и в голове вспыхивают тысячи звёзд, мир кружится вокруг, а землю под спиной не чувствую. Когда Змейка поднимает голову, любуюсь её тёмными глазами и милым личиком, наполнившимся какой-то силой.
— Теперь ты так сделай. Только дай и людской радости изведать.
Скидываю порубленную кольчугу и рубаху, а когда оборачиваюсь, она нагая уже лежит передо мной, руки ко мне тянет. Податливое тело под рукой выгибается и дрожит. Когда беру её, тихо вскрикивает и почти сразу шепчет: