Неудачник
Шрифт:
— Нет.
— А этот тупой кровосос не может теперь понять, почему этот ребёнок готов ему верить больше, чем самой себе. — Если бы сарказм был жидким, он капал бы из её слегка выдвинувшихся клыков.
— Ого. — Фахим сбавляет скорость и пристально смотрит на меня. — Вся кровь у неё твоя?
— Плазма. — Киваю.
— И эта детка – человек? — Снова киваю.
— Сомневаюсь. — Он снова прибавляет скорость. — Сто процентов – мьют.
— Чего? — В один голос с Ритой восклицаем и смотрим то на Фахима, то друг на друга.
—
— Ты подразумеваешь, что она может сама владеть некоторыми техниками вампиров? — Рита расцветает ехидной ухмылочкой. — Буду ржать, если она Эда привязала.
— Мимо. — Разочаровываю её в тот же миг. — Это не у меня нулевая критичность к ней, а наоборот. А меня она начинает бесить своей преданностью и безотказностью.
— Да, да, да. Мы в курсе. — Задирает лапки кверху. —Ты не привязан, ты просто боишься причинить боль доверчивой влюблённой девочке.
— А ты ревнуешь. — Выхожу из машины под ржание Мэрта.
Иду к открытому шлагбауму на въезде в паркинг. В этот раз, похоже, мы приехали раньше полиции.
— Откуда поступил вызов? — Спрашиваю идущую следом за мной начальницу.
— Звонок от одного из местных. Парню не понравился запах, а сам он из ботанов, не боец и не опер.
— Веган? Дай, угадаю. Фадей?
— Угу. Стоило обращать хорошего музыканта, чтобы он стал айтишником и начал жрать одну траву. — Рита вздыхает.
Входя в здание, делаю сильный вдох. Понятно, что насторожило парня. Наше обоняние намного чувствительнее человеческого, но по лицам спутников вижу, что понятно только мне. С первой машиной попадаю впросак, она чиста. Рядом стоит розовый минивэн, всем своим видом кричащий, что он просто не может быть впутан в что-либо тёмное. Нажимаю ручку багажника и она легко открывается.
— Даже не заперто? — Подошедший Мэрт отбрасывает какую-то тряпку, похоже, это был плащ или жакет. — Чёрт. Снова этот жировой извращенец.
— Это не извращенец. — Указываю на ровный надрез на коже. — Явно сделано не из гастрономических пристрастий. Могу даже предположить, что это сделано чем-то вроде переделанного пылесоса, а не хирургическим прибором для липосакции. И явно не челюстями.
— Зачем? — Халим с брезгливой миной отходит от машины.
К нам в это время походит подходит Толя Кульчин, наш приятель из полиции, опер или следователь. С иронией наблюдаю, как он целует мою шефиню в щёчку.
— Ребят, у моего начальства заканчивается терпение. Если вы не поймаете этого мудака, и у меня, и у вас будут проблемы. — Он явно не в восторге от этого разговора. — Когда я говорю "У вас", я имею ввиду всех вампиров. Кто-то сильно давит на моих боссов, чтобы вам перекрыть кислород.
Оставляю Риту общаться с поклонником, а сам выхожу из здания. Смотрю на солнце. Одно из глупейших
12
Поначалу кажется, что слышу призыв от Риты, но, сделав несколько шагов обратно к двери, понимаю, что зов идёт с другой стороны. Скрыв нетерпение, спокойно иду через огромный бетонированный двор, перепрыгиваю четырёхметровый забор, а за ним оживлённое четырёхполосное шоссе. Он стоит в паре метров от проезжей части – один из немногих в этом мире, кто, как и я, насчитывает не менее тысячи лет своих многочисленных жизней.
— Дима, ты помолодел за последние сто лет, которые мы не виделись? — Обнимаю того, о ком не слышал с Первой Мировой.
— Нет, просто чище выгляжу. — Он улыбается. — Последний раз мы виделись в окопе в девятьсот пятнадцатом. Ты тоже выглядел совсем не пижоном.
Впервые судьба меня с ним столкнула в дружине Олега, с чьей-то фантазии позднее прозванного Вещим, он, смертельно раненый в одном из походов, стал одним из первых, обращённых мной. Снова в военной форме – сколько десятков, если не сотен он их сменил?
— Не устал служить? — Качает головой.
— Пока носит земля, как клятву дал. — Мы идём по тротуару вдоль дороги. — Эд, среди вампиров кто-то ведёт агитацию против Договора и Совета. Все провокации и эксцессы за последнее время не случайны.
— Кто? — Смотрю в надежде, что он мне скажет то, чего я не знаю.
— На меня вышел один из старших с предложением присоединиться к их организации, я отказался. А когда я попытался его отследить, он исчез.
— Исчез?
— Развеян или сбежал с планеты. — Усмехается. — Я в отпуске, так что можем попробовать вместе прочесать это болото.
Ещё какое-то время говорим, вспоминаем, делимся событиями последней сотни лет.
— Всё как всегда, служба, войны, войны, войны. И последняя из них самая гадкая – как будто вернулся в те проклятые варварские времена, когда больше всего друг друга истребляли. Порой сомневаться начинал, не хватит ли с меня.
Пока мы разговариваем, чувствую чей-то пристальный взгляд. Не человек, не вампир, не оборотень. Обычный ворон не спускает глаз с нас на протяжении всего разговора.
Обмениваемся контактами и я возвращаюсь к Рите с Мэртом.
— Помнишь мой рассказ о Димитрии, вечном воине? — Спрашиваю начальницу, ждущую у машины.
— Который Руси почти тысячу лет служит? — Криво улыбается. — Полюбопытствовала после твоих рассказов. Высших надо знать на своей территории. Не думала, что такие есть.