Неудачник

Барсов Павел

— Тогда у меня только один вариант. — Рита резко швыряет кинжал в дальнюю стену, где висит деревянный щит, глухой звон говорит о попадании. — Твоя плазма сработала, как отложенный ритуал, инициированный вашей встречей.

— И что теперь делать с этим твоим вариантом? Повторный ритуал может дать непредсказуемые последствия.

— Для проверки можно провести ритуал кому-то другому, например, мне. — С ехидной улыбочкой тут же добавляет. — За хорошее поведение буду тебя поощрять вкусненьким.

— Или из принципа выпьешь

её в первый день, боясь конкуренции. — Отвечаю в её же тоне. — А кроме того, почему-то думаю, что боль, которую она будет при этом чувствовать, станет для тебя наркотиком. А вот мне это точно испортит аппетит.

— Кстати, что это тебе так быстро настроение подняло?

— Например, то, что человеческая девчонка продержалась против укуса дольше, чем ты, матёрая вампирша. — Сочувственно обнимаю за плечи.

Рита пытается меня достать кулаком в печень и попадает в ловушку – через секунду я прижимаю её спиной к себе с прижатыми вдоль тела руками. Веду губами по её шее.

— Не хочешь ещё разок? Заодно научишься проявлять немного нежности. — Слышу, как она тяжело дышит, и выдвигаю клыки.

— Ты пользуешься своим преимуществом. — Она покорно склоняет на бок голову. — Но мучить себя я не буду.

— Ладно. — Отпускаю её. — От реванша ты сама отказалась.

— Умеешь уговаривать. — Ловит мою руку и тянет к себе. — Только тогда уж в кровати.

Она выдерживает с полминуты, а затем взрывается резким криком, её тело взлетает над кроватью едва ли не мостиком. Через четыре минуты она просит пощады.

— Не могу, — Извивается в спазмах, а из глаз бегут слёзы. — Я сама сейчас развею себя, чтобы этого не чувствовать.

Минут десять она приходит в себя.

— Это стоило попробовать. — С трудом приподнимается. — Один раз. Уйди с моих глаз, изверг.

В холле встречаю Фахима.

— Серия. Снова любитель жира отличился. В этот раз я оказался рядом, сам посмотрел. От одной мысли тошнит.

— А ему нравится. — Смотрю в глаза. — Физиологически это невозможно, так?

— Так. Мы не в состоянии есть просто приготовленное жирное мясо, а тут…

— Сопутствующие странности были?

— Нет, вроде. — Он задумывается. — Земля разве что на бетонном полу. Отпечаток следа на ней.

— Какая?

— Чёрная, жирная, как та, что продаётся для комнатных цветов. Я образцы собрал и Дому отдал на анализ.

Инга, полностью одетая, сидит в кресле, перечитывает дела.

— Скажи, пожалуйста, — огорошиваю, усаживаясь напротив, — что я могу предложить такое, что для тебя абсолютно неприемлемо?

— Не знаю. — Смотрит немного испуганно. — Зачем это тебе? Ты хочешь проверить меня в чём-то?

— Можно и так сказать. — Улыбаюсь. — Хочу узнать, есть ли что-то, за что ты меня можешь послать, развернуться и уйти.

— А потом, услышав самый лёгкий твой запах, прийду к тебе и буду готова на самые невероятные для меня

вещи. Я уже поняла, что абсолютно беззащитна перед тобой. — Вздыхает. — И не только перед тобой.

— Кстати, когда Рита с тобой так обошлась, что ты почувствовала?

— Я почувствовала весь спектр эмоций, который описывают потерпевшие при изнасиловании, включая даже стыд за испытанный оргазм.

— Ко мне ты что почувствовала в этот момент? Хоть какой-то негатив?

— Нет. — При взгляде в эти честно-удивлённые глаза так и хочется сделать какую-то гадость.

11

На выезд мы отправляемся втроём. Рита не упускает из виду моё слегка унылое настроение.

— Что-то не так с твоей конфеткой? — Ехидно-заботливо заглядывает в глаза. — Я таки сломала твою игрушку?

— Нет, как раз наоборот, всё слишком прекрасно. — Ухмыляюсь в ответ. — Настолько, что я ищу подвох. И не могу его найти.

— Что именно тебя не устраивает? — Мэрт на секунду отвлекается от дороги. — Недостаточно сладкая?

— Она божественна.

— Глупенькая или скучна в постели?

— Уж точно не глупая. —Хмыкает Рита. — А в постели с Эдом не поскучаешь.

— И что не так?

— Всё так, просто наш Эдди бесится с жиру. — Буквально шипит. — Ему со мной не хватало искренности и нежности, а с этой не хватает перчика, конфликта. Так?

— Фу, не надо про жир. — Плюётся Фахим.

Задумываюсь.

— Не так. Мне не нужна её строптивость, но пугает её отношение.

— Девчонка влюбилась, что не понятно? — Рита оскаливается на меня. — Мне, если хочешь знать, тоже не особо нравилось, когда ты разрешал кому попало присасываться к моей шее.

Смотрю на подругу – она сама не сразу осознаёт, что только что произнесла вслух. Пожимает плечами.

— Поначалу я тупо подставлялась под любую пасть по твоему желанию, а потом больше из боязни тебя расстроить или рассердить, а позже просто назло – раз уж не настолько я тебе нужна, почему я должна отказывать себе в удовольствии. — Она успокаивается и прикрывает свои глазки. — А эта девчонка, не будучи привязанной, сама решила, что хочет быть только твоей. Знаешь, почему тебе прилепили твоё прозвище?

— Как ещё назвать человека с такой карьерой? — Мэрт ржет во весь голос.

— Фигня. Он сам избавился от ненужного ему балласта. — Рита огрызается в его сторону. — Ни один вампир столько раз не проходил мимо своего счастья. Я наслышана о твоих похождениях и моих предшественницах. Половина из них тебя любила без привязки и наваждения. А ты никак не мог им поверить. Или искал что-то особенное? Мэрт, сколько веков ты живёшь?

— Шесть, мэм. — Настроение у чувака потухло.

— Ты когда-нибудь слышал о вампире, пожертвовавшем всю кровь на плазму для больного ребёнка? — Её голос становится ироничным.