Нет числа дням
Шрифт:
— Вот зараза, — в бессильной злобе шипела Анна. — Кто же она такая? И зачем ей все это?
— Просто какая-то грязная игра, — ответила Ирен, которая даже сейчас старалась держать себя в руках. — Только непонятно — что она выиграла?
— Думаю, отец мог бы тебе ответить, — сказал Бэзил.
— В каком смысле?
— Он сразу разгадал псевдоним. Иначе и быть не могло. Потому и послал Тому книжку.
— А почему он послал ее Тому? Почему не показал нам?
— На твой вопрос тоже мог ответить только он. Теперь уже, к сожалению, не спросишь.
— Не могу я участвовать в этом представлении! —
— Мы пойдем все вместе, Эндрю, — твердо сказала Ирен. — Пора вернуться в Треннор и дождаться остальных. Надеюсь, Том и Лора не заблудятся. Неудобно было бы опоздать.
Ирен явно хотелось, чтобы хоть похороны прошли прилично.
— Еще не хватало, чтобы Норма и Арчи заметили, что у нас что-то не так.
Норма, сестра покойной матери, и ее муж Арчи, бывший торговец газонокосилками, клятвенно обещали приехать, хотя Ирен неоднократно намекала, что в их возрасте вполне извинительно не явиться на похороны, если им трудно ездить на большие расстояния.
— Я предупрежу Лору, чтобы молчала. На Тома можно положиться?
— Разумеется, — раздраженно ответил Эндрю.
— Что ж, прекрасно. Тогда пора двигаться. А все остальное, — она кинула взгляд на окна конторы Бэскомба, — подождет.
Кое-что, однако, ждать не могло. Ник решил немедля проверить, было ли упоминание Тильды Хьюит очередным враньем. Эндрю, Лора и Том сели в машину к Ирен, а Нику достались Бэзил и Анна. Он высадил сестру у музея, а сам ездил взад-вперед по окрестным улицам, пока не решил, что ей пора уже выйти.
Анна действительно уже ждала его около музея и именно с тем результатом, которого боялся Ник.
— Мадам Тильда снизошла до разговора со мной и совершенно четко заявила, что никогда не слышала ни о какой Элспет Хартли.
— Интересно, какая мисс Хартли говорила с нами? — задумчиво сказал Бэзил. — Та, что сейчас в Бостоне, или совсем другая?
— Другая, — буркнул Ник. — Верней, она вообще не Хартли.
— Выходит, наша леди испарилась.
— Выходит.
— И ради чего все было затеяно?
— Сам думаю.
Ник понимал, что в произошедшем должна найтись какая-то логика. Возможно, никакого витража Суда никогда и не было. А вот зарытый в погребе покойник был. Он и теперь есть, только уже не зарытый. Вдруг их с Эндрю просто-напросто обдурили — заставили сделать грязную работу за кого-то другого? Нет, не похоже. Никто не мог предсказать смерть Майкла Палеолога и все те события, что последовали за ней. Или мог?
Машина повернула с шоссе А38.
— Вы не знаете точно, кто будет на похоронах? — спросила Анна, впервые за день вспомнив, что ожидает их впереди.
— Ты имеешь в виду — кроме соседей? — уточнил Ник.
— Я имею в виду тех, кого потом придется развлекать и угощать сосисками на шпажках и бутербродами с лососем.
— А! Ну, во-первых, Арчи и Норма. Во-вторых, наверное, придется пригласить Уэллеров.
Уэллеры жили по соседству с Палеологами, и отношения у них сложились самые теплые.
— Из оксфордских знакомых приезжает только Фарнсуорт.
— О Боже, — простонала Анна. — Этот старый распутник только и делает, что щиплет меня
— Так ведь есть за что ущипнуть, — объяснил Бэзил.
— Заткнись!
— Фарнсуорт — один из ближайших папиных коллег, — заметил Ник. — Неудивительно, что ему хочется проводить его в последний путь.
— Возможно, — процедила Анна. — Но как только его увижу — встану спиной к стенке.
— Не переживай, я постараюсь держать его подальше, — пообещал Ник.
Внезапно ему пришло в голову, что из беседы с Фарнсуортом можно почерпнуть что-нибудь интересное. Ник уже давно понял, что они знали об отце куда меньше, чем следовало, а Джулиан Фарнсуорт слыл известным болтуном, собиравшим смешные случаи из жизни коллег. Вдруг он расскажет что-то, что пригодится Палеологам в поисках Элспет Хартли?
Как только Ник присоединился к похоронной процессии, его, как ни странно, оставили все тревоги. Он так устал от последних событий и своей в них роли, что предстоящая церемония показалась отдыхом, возможностью окунуться в простые и трогательные детские воспоминания, вспомнить время, когда жизнь была легкой и радостной. Жаль, недолго. Он был слишком развитым ребенком, чтоб не понять это уже тогда. И все равно — в раннем детстве все было чудесно. И отец при всех его недостатках был частью этого чуда.
Пропели гимны, прочли молитвы. Священник сказал несколько прочувствованных слов, упомянув о высоком происхождении Майкла Палеолога. Затем все проследовали на кладбище, и гроб опустили в могилу, священник произнес прощальную речь под крики грачей и завывание ветра. Анна всхлипывала, Лора рыдала, даже тетя Норма вытирала глаза. Ирен лишь стискивала руки и судорожно вздыхала.
Эндрю перехватил взгляд Ника и некоторое время пристально смотрел на него, пока не пришла его очередь подойти к яме и бросить горсть земли на крышку гроба. Оба не могли не думать о другом захоронении, тайну которого отец унес с собой в могилу. Тот второй покойник не удостоился ни гроба, ни медной таблички с именем, хотя где-то наверняка живут родные, которые были бы рады проводить его или ее в последний путь.
Собравшиеся медленно двинулись обратно, к воротам кладбища. Когда тетя Норма набросилась на родственников с поцелуями, Ник тихонько отошел в сторону. Рядом с женой переминался с ноги на ногу Арчи. Неподалеку неприкаянно бродили Уэллеры. А Джулиан Фарнсуорт мрачно шагал в самом хвосте процессии.
Ник быстро подсчитал, что Фарнсуорту сейчас должно быть чуть за семьдесят, хотя выглядел он моложе благодаря неестественно черным волосам и прямой осанке. Загнутый уголок рта и блестящие серо-голубые глаза создавали впечатление, будто он всегда немного улыбается. С годами Фарнсуорт не потолстел и не ссутулился. Одевался шикарнее, чем многие ученые, и ездил на забавном старом «ситроене», который сейчас стоял припаркованным у дороги. В отличие от всех остальных знакомых Нику археологов он всегда блистал тщательным маникюром — потому что, по словам Майкла Палеолога, ни разу в жизни не ездил на раскопки. Его даже прозвали Коммодором в честь старой байки о том, что флотские офицеры, дослужившиеся до этого звания, никогда не выходят в море.