Несносная Херктерент

Чистяков Владимир Юрьевич

— И какую именно роль хотите предложить?

— По прозвищу "Ведьма"

Марина не ошиблась. И не обиделась.

— Ну, и когда собираетесь репетировать?

— Костюм я сама себе подберу, — сказала Марина, краем глаза взглянув на разложенные эскизы.

— Нарисовать сможешь?

Марина пожимает плечами. Бумага и карандаш появляются словно по-волшебству.

Марина стремительно делает набросок.

Режиссер придирчиво рассматривает картинку. С одной стороны, не охота ссориться с Херктерент, ибо она при всем своём кошмарном характере, для роли подходит просто идеально, но с другой — авторитет столичных режиссеров слишком велик. Хотя автор пьесы в описании персонажей указал про неё только возраст и "одета

небрежно".

— Но выглядит совсем не так, я видела её фотографии на награждении, костюмы для "Обороны", поставленной в Академическом на них основаны.

— А фотографии времен Обороны ты видела?

— Нет.

— А вот у меня есть одна. Снята на следующий день после прихода броненосцев.

Что-то обсуждает группа офицеров гарнизона и моряков. Среди них — одна женщина. Непричесанная, в широких черных штанах и белой рубахе. Да ещё и в берете. Черном, правда, безо всяких эмблем. Поперек груди наискось — патронташ, за плечом — винтовка. Фото явно была источником вдохновения для эскиза Марины.

— Не знала, что она ходила с винтовкой, — режиссер возвращает фото, — Делай, какой хочешь костюм. Не знала, что по прозвищу Ведьма была такой.

— Она ещё и курила, любила выпить, и ругалась лучше боцмана на флагмане.

Рыться в театральном реквизите Марине понравилось. Столько старых винтовок! Как Марина и подозревала, в оружии театралы совершенно не разбирались, и не обратили внимания, что для сценического костюма Марина позаимствовала образец первой в мире мирренской самозарядной винтовки с впечатляющим магазином на двадцать патронов. А так же патронташ через плечо, поставлявшийся для мирренских колониальных частей. Это Марина знает, что винтовка принята на вооружение спустя лет десять после событий "Обороны". Другие участники постановки разобрали себе оружие столь безграмотно, что Марина не выдержала, и показала грэдским солдатам и ополченцам на клейма известного мирренского арсенала на оружии. А некоторые все равно начали спорить — мол, на клейме не голова льва горного безгривого, а голова Пантеры Ягров. Марина сквозь зубы выцедила: "Кэрдин и её предки, бывало, железные дороги строили, но винтовок никто из них никогда не производил. И к тому же: Пантера Ягров всегда смотрела в ту же сторону, что и Змея Еггтов, а зверь на клейме смотрит в другую сторону". С Мариной согласились, но за фразу: "Мы думали, все винтовки одинаковые" — Марина была готова убивать. Они умудрились вооружиться даже ружьями 850-х годов выпуска! Капсюльными! Хорошо, хоть не мирренскими игольчатыми, а то в реквизите и они были! Нежное сердце Марины чуть не отказало от столь гнусного надругательства над оружием. Приведя вооружение в соответствие с историческими реалиями, Марина решила, в качестве моральной компенсации, что из всех участников постановки только она и будет с неправильной винтовкой.

Ну нравится ей этот уродливо-прекрасный ствол и патроны необычной красной меди с пулями в мельхиоровой оболочке. И пусть патроны учебные, ненадёжна, и что главное, чудовищно дорога винтовка. Симпатии к каким-либо техническим штуковинам не подчиняются рациональным законам.

Раз уж народ так плохо в оружии разбирается, Марине захотелось дополнить наряд чем-нибудь этаким, кроме неправильной винтовки. Среди театрального реквизита обнаружился чудненький двуствольный пистолет начала VIII века самого пиратского вида. Даже покрутилась перед зеркалом, засунув пистолет за широченный пояс. В отличие от прочего театрального оружия, двуствольник можно зарядить (делать черный порох Марина умеет) и выстрелить (лучше всего крупной солью кому-нибудь вроде Яздункотты пониже спины). Решила, что всё-таки не стоит с пистолетом на сцену выходить, можно опозориться. Пусть театралы в оружии разбираются безобразно. Страна все-таки очень большая, и в школе учатся не только дети профессиональных военных. Пусть пистолет Марине и очень понравился, но на сцену с ним она не выйдет. Оружие VIII века от оружия X даже Эрида с легкостью отличит. А в зале и другие знатоки будут. Хотя, Марина всё-таки не может

понять, как можно совсем не интересоваться оружием.

На следующий день к Марине подошел, играющий командира гарнизона, и как-то неуверенно попросил… помочь подобрать пистолет для костюма. С кобурой на поясе он будет мужественнее выглядеть на сцене. Марина чуть не выругалась: на календарь бы хоть посмотрел! Приказ МО, разрешавший офицерам в качестве личного оружия покупать револьверы и пистолеты любой марки, вышел уже в годы Первой войны, а во времена "Обороны" у офицера, одетого по форме, мог быть только либо пистолет ПА-90, либо револьвер РА-78. "Командиру гарнизона" не удалось нацепить мирренский автоматический пистолет с деревянной кобурой-прикладом, хотя он явно на него нацеливался. С огорчением прослушав лекцию Марины, он поинтересовался, как правильно крепиться шнур к кольцу на рукоятке револьвера. Этого Марина не знала, но интуитивное чутье не подвело. Шнур удалось закрепить как надо. (Марина потом специально по старым "Наставлениям" проверила).

На истории должен быть Третий кризис, но известный экстравагантными методами преподавания профессор сказал:

— О кризисе в учебниках написано прекрасно. Поговорим о других интересных событиях, случившихся в те времена. Кто что может назвать?

Одна из театралок тут же тянет руку.

— Да, Ороен.

— Первая постановка оперы. В роли принца блистал…

— Верно. Ставлю "отлично". А ещё что произошло?

Недоуменный гомон. Историю знают неплохо, но годы, предшествовавшие Первой войне, кроме политических кризисов, ничем не знамениты. Даже в колониях никто ни с кем не дрался. Научные открытия и то на другие года пришлись.

Проходит минута, вторая, гомон всё сильнее, но версий нет.

— Вспоминайте, я уверен, вы все прекрасно знаете, о каком событии идёт речь. Только соотносите его с послевоенными временами.

Гомон достиг критической точки — и смолк, словно по команде.

Профессор окидывает взглядом класс:

— Ну что, сдаётесь?

Дружное "Да!" в ответ.

— И даже Херктерент ничего нам сказать не может?

Марина сидит, слегка развалившись и уставившись в окно. Вопрос профессора отвлекает её от увлекательного занятия по обгрызанию ручки.

— Что?

Вопрос прослушала — ничего интереснее Третьего кризиса и "Гонки броненосцев" в те года, по её мнению, не происходило.

Сзади шепот. "События 910-х годов".

— Мельников, "отвратительно" по поведению за подсказку. А вы, Херктерент, что можете нам рассказать о событиях периода Третьего кризиса?

Сунув руку за спину и показав Дмитрию кулак, Марина отвечает:

— А я и не знала, что в таком возрасте у нас уже столько народу маразмом больно.

На возмущенный гомон она повышает голос.

— В 9.. году совместная экспедиция Генштаба и Академии наук обнаружила так называемый аэродром пришельцев в центральной части Бесплодных равнин. Все же про это читали!

Шум стих. Несносная Херктерент в очередной раз права. За последние несколько десятков лет количество книг и статей об этом феномене превысило все разумные пределы. Загадочный памятник древних, любопытный природный феномен, послание высших сил, аэродром или космодром пришельцев — далеко не полный список, чем это место объявлялось. О нем писали практически все околонаучные издания. События, связанные с аэродромом стали сюжетами нескольких приключенческих и фантастических романов.

— А вы как думаете, Херктерент, каковы причины возникновения этого места? Они научные или фантастические?

— Политические.

— Поясните.

— Миррены.

В классе засмеялись. Только профессор остался серьёзен.

— И как же они туда добрались?

— Элементарно. На дирижаблях.

Снова смех. Потише. Со времен первой войны о сильном пожаре говорят "Горит, как мирренский дирижабль". Так что о дирижаблях знают даже вовсе не интересующиеся военной техникой.

— Тихо! А вы, Херктерент, подробно излагайте свою версию. Кажется, сейчас мы узнаем что-то действительно оригинальное.