Несказанное
Шрифт:
Увидев Кнутаса, Мартин улыбнулся ещё шире.
— Здорово, Кнутте, — радостно заорал он, хлопая комиссара по плечу. — Как дела, старина?
«Боже, он выражается совсем как капитан Хэддок из комиксов про Тинтина», — подумал Кнутас, улыбаясь в ответ. Его просто взбесило, что Кильгорд ни с того ни с сего назвал его «Кнутте».
Они расположились в кабинете Кнутаса, чтобы ввести коллег в курс дела. Не прошло и десяти минут, как Кильгорд стал ныть, что проголодался:
— Как насчёт обеда?
— Конечно, самое время, — заботливо откликнулась Карин. — Давайте сходим пообедать
— Отличная мысль, — обрадовался Кильгорд, — ну что, Кнутте, устроишь нам столик по знакомству?
Несмотря ни на что, обед удался на славу. Лейф посадил их за столик у окна с видом на руины церкви Святого Пера. Ханс Хансон впервые попал на Готланд и с восхищением смотрел по сторонам:
— Тут ещё красивее, чем на открытках. Вы живёте как будто в сказочном городе, вы хоть это цените?
— Вообще-то, мы об этом не думаем, — улыбнулась Карин. — Но стоит съездить на материк — и вот тогда понимаешь, как тебе повезло. Когда я возвращаюсь домой, то всегда думаю: «Как же здесь красиво!»
— Со мной то же самое, — поддержал её Кнутас. — Не думаю, что смог бы жить в каком-нибудь другом месте.
Им подали жареную баранину с картофельной запеканкой. Кильгорд свято чтил народную мудрость «Когда я ем, я глух и нем» и открыл рот лишь раз, попросив официантку принести ещё хлеба. Кнутас успел подзабыть, каким завидным аппетитом отличался его коллега. Да он мог есть постоянно, в любое время суток!
Ресторан был оформлен под старину — горящие свечи и льняные скатерти на столах. Идеальное место для посиделок в это время года, когда за окном холодно и дождливо. Лейф сам принёс комплимент от заведения — домашний шоколадный торт — и на минутку подсел к ним за столик:
— Приятно видеть новые лица! Вы к нам надолго?
— Поживём — увидим, — ответил Кильгорд. — Потрясающий торт.
— Будет желание — заходите к нам на огонёк. Мы всем рады.
— Зимой дела, наверное, идут не ахти.
— Да, нелегко здесь держать ресторан, который работает круглый год. Но пока что дела идут неплохо. Ну, не буду вам мешать. — Лейф встал из-за стола и ушёл.
— О Дальстрёме мы уже знаем практически всё, а как у вас на острове обстоят дела с алкоголиками вообще? Сколько их всего? — спросил Кильгорд.
— Думаю, настоящих алкоголиков где-то около тридцати. Под настоящими имеются в виду те, кто пьёт, так сказать, на всю катушку, — ответила Карин.
— А как насчёт бездомных?
— Бездомных у нас, в отличие от столицы, просто нет. Почти у всех есть своё жильё, ну, или муниципальные квартиры для людей с алкогольной и наркотической зависимостью.
— Какова частота совершения преступлений с применением насилия среди этого контингента?
— Ну, бывает, один прихлопнет другого по пьяни. В среднем на почве алкоголя и наркотиков совершается примерно два убийства в год. Но чаще на этом попадаются наркоманы. Алкоголики у нас довольно безобидные.
Пришло время покидать это уютное заведение. Кнутас махнул Лейфу, прося рассчитать их. Получивший столь высокую оценку Кильгорда торт в счёт не включили.
После
В Альмедалене было тихо и пустынно. Мокрый тротуар между газонами блестел в свете уличных фонарей, в пруду тихо крякали утки, хотя в сумерках их уже не было видно. Он свернул на дорожку, идущую вдоль берега. Поднял воротник, спасаясь от усилившегося ветра. Вокруг не было ни души. Волны бились о берег, раздавались крики чаек. К гавани Висбю медленно приближались огни большого парома.
Он думал об Эмме и никак не мог понять, как же он выдержал такую долгую разлуку. Чувства переполняли его с новой силой, и он знал, что не сможет долго ждать следующей встречи. Хотя их отношения, безусловно, вступили в новую фазу, тайм-аут закончился. Теперь Юхан знал, что она испытывает к нему, и это знание наполняло его силой и спокойствием.
Нужны новые идеи для хороших сюжетов, чтобы почаще приезжать на остров. Ведь Эмме гораздо сложнее изобретать поводы для поездок в Стокгольм.
Он прошёл мимо Девичьей башни, одной из множества, укреплявших крепостную стену. С этой башней связана старинная легенда. Когда в четырнадцатом веке датский король Вальдемар Аттердаг собирался взять и разграбить Висбю, юная девушка помогла ему. Она влюбилась в Аттердага, а тот пообещал, что женится на ней и увезёт её с собой в Данию, если она откроет ворота ему и его воинам. Так она и сделала, и датчане разорили Висбю. Слова своего король не сдержал и бросил несчастную девушку на произвол судьбы, предварительно обесчестив её. Когда предательство девушки раскрылось, её заживо замуровали в Девичьей башне. Согласно легенде, оттуда до сих пор доносятся её жалобные крики о помощи. Минуя башню, Юхан живо представил себе, как всё это происходило. В завываниях ветра ему и впрямь почудился женский голос. Он продрог, но такая погода ему всё равно нравилась.
Он миновал Ботанический сад, потом холмы Страндгердет, вдали виднелись окна больницы.
Внезапно он услышал крик. Совершенно реальный человеческий крик. Он обернулся и увидел пожилую женщину, лежавшую на земле у подножия холма. Рядом, тявкая, суетился терьер.
— Что случилось? Как вы?
— Упала и встать не могу, — пожаловалась женщина дрожащим голосом. — Очень нога болит.
— Подождите, я сейчас, — поспешил прийти на помощь Юхан, крепко беря женщину под локоть. — Осторожно, не торопитесь, встаём потихоньку.
— Ох, спасибо вам, такой ужас, — охала та, поднимаясь на ноги.
— Болит? Можете опираться на ногу?
— Думаю, да. А вы ведь не из этих молодчиков, которых хлебом не корми, дай ограбить бедную старушку?
Юхан не сдержал улыбки, представив себе, как он выглядит со стороны — чёрная куртка, отросшая щетина, взъерошенные волосы.
— Вот уж об этом не беспокойтесь. Юхан Берг, к вашим услугам.
— Ну повезло так повезло! Не может же весь день оказаться неудачным. Астрид Персон, очень приятно. Не будете ли вы так любезны проводить меня до дому? Я живу на улице Бакгатан, вон там, за больницей, — объяснила старушка.