Нерушимые чары
Шрифт:
Рокуэйна ехидно подумала, обладала ли леди, задержавшая его, такими же соблазнительными, как та, рыжими волосами и зелеными глазами.
Потом она решила, что молодой жене не пристало думать о таких вещах.
«Независимо от того, являюсь я молодой женой или нет, — сказала она себе, — это чрезвычайно оригинальный медовый месяц!»
Ей хотелось посмеяться над этим, но, как она ни убеждала себя, что ситуация забавна, на душе у нее лежал камень и она понимала, что нервничает от предстоящей встречи с маркизом.
Чтобы
Подол и короткие рукава платья украшал узор в виде ландышей.
Высокая талия была все еще в моде, но платья уже не были прямыми и бесформенными, а носились с небольшим корсетом. Эта деталь сделала талию Рокуэйны еще тоньше.
Мари уложила ее волосы и приколола маленькую диадему из искусственных бриллиантов.
Рокуэйна помнила, что у Кэролайн была настоящая бриллиантовая диадема, и ей было интересно, заметит ли маркиз, что ее вещица — всего лишь подделка.
Та, которая была на ней в день свадьбы, принадлежала герцогине и, естественно, осталась в замке. Рокуэйна с легким сожалением подумала, что, кроме обручального кольца, у нее нет ничего ценного.
Если, узнав правду, маркиз выгонит ее из своего дома,она окажется на улице без гроша в кармане и без вещей, которые можно было бы продать.
Затем она убедила себя, что он вряд ли пойдет на такой шаг во избежание скандала.
Если же он все-таки поступит именно так — а она была уверена, что он может быть безжалостным, — ей придется разыскать семью своей матери.
Когда война закончилась, мать написала своим родственникам, и было решено, что после того, как все окончательно утихнет и родители смогут собрать необходимую сумму денег, они поедут в Париж.
После смерти матери герцог приказал убрать все их вещи в кладовку, и девушка не успела взять с собой в замок адреса, которые теперь могли бы пригодиться.
Оставалось лишь сожалеть, что она не написала своим родственникам во Франции.
Одной из причин этого было то, что герцогиня запретила ей общение с теми, кого она все еще называла «врагами», и любые письма во Францию, если бы она их увидела, были бы конфискованы и уничтожены.
«Они где-то в Париже, — успокаивала себя девушка, — и если будет совсем плохо, я попытаюсь отыскать их».
Медленно спускаясь по лестнице, она думала, что ей наверняка придется это сделать, так как готовилась к самому худшему.
Лакей провел ее через холл, где стояла прелестная скульптура, и открыл дверь комнаты, которая, по ее мнению, была салоном.
Две огромные хрустальные люстры мерцали, как алмазы, хотя шторы на окнах еще не были задернуты. Солнце
Потом у нее все поплыло перед глазами, но все же Рокуэйна заметила, что в дальнем конце салона стоит ее супруг, элегантный как никогда.
Если маркиз производил впечатление властного человека в костюме для верховой езды, то теперь, в бриджах, с белым, отороченным кружевами шейным платком, он выглядел еще более властным.
Она медленно пошла к нему, высоко держа голову и чуть приподняв подбородок, понимая, что наступает решающий момент.
Когда она подошла поближе, маркиз сказал:
— Добрый вечер, Кэролайн! Я заготовил кучу извинений, и мне остается лишь надеяться, что теперь вы отдохнули и готовы их выслушать.
Его речь была предельно любезной и, когда она подошла к столу, на котором в серебряном ведерке со льдом стояла бутылка шампанского, его взгляд был сосредоточен на этой бутылке.
— Прежде всего, по-моему, — не ожидая ее ответа, продолжал маркиз, — нам следует выпить за наше счастье, то есть восполнить тот пробел, который — увы! — был в день венчания.
Он наполнил два бокала и протянул один из них Рокуэйне.
Когда она брала его, он наконец взглянул на нее и окаменел.
Маркиз вглядывался в нее, и выражение его лица становилось все более изумленным.
Затем он воскликнул:
— Вы не Кэролайн!
— Нет.
Минуту они стояли молча, потом маркиз спросил:
— Так кто вы и почему вы здесь?
— Я… ваша жена. Маркиз шумно втянул воздух. Рокуэйна не успела ответить, как он сказал:
— Вы та девушка, которую я встретил в конюшне. Это вы укротили Вулкана.
— Да, мое имя Рокуэйна.
— Но вы говорите, что являетесь моей женой?
— Д-да.
Маркиз, казалось, лишился дара речи, но когда заговорил снова, его слова звучали как выстрел пистолета.
— Какого дьявола, что происходит? Почему вы здесь вместо Кэролайн?
Рокуэйна крепче сжала бокал и заставила себя справиться с волнением.
— Кэр-ролайн… любит… другого человека.
— Но почему меня не поставили об этом в известность?
— Ее родители… настояли, что она должна… выйти за вас.
Маркиз отвел от нее взгляд и поднял свой бокал. Он выпил его одним залпом и сказал:
— По-моему, Рокуэйна, вы должны мне многое объяснить!
— Можно, я… присяду?
Маркиз жестом пригласил ее сесть, и она устроилась на краешке софы.
У нее подкашивались ноги. Руки тоже дрожали, и она крепко сжимала бокал, словно спасательный круг.
Она понимала, что маркиз ждет объяснений, и через минуту тихим голосом неуверенно сказала.
— Кэролайн убежала с мужчиной, которого любит… и им необходимо было время, чтобы уехать подальше, поэтому мне пришлось занять ее место…