Неприличные

Доронина Слава

– Ой, спасибо, моя дорогая. – Изольда Вольфовна обнимает меня. – Косточки размяла. Я, кстати, дам твой контакт своей знакомой?

– Я ведь больше по детям.

– Да-да, по детям, милая. У нее тоже внуки, только две девочки. Нужно присмотреть. Мама с папой не справляются, много работают.

– Без проблем, – киваю. – График и расценки те же.

– Вот и замечательно. – Она похлопывает меня по плечу.

Провожаю Изольду Вольфовну и ее внучат до квартиры и на последнем издыхании плетусь домой. Завтра на смену, а

это почти весь день на ногах.

Ну и ритм я, конечно, взяла, совсем без продыху, постоянно в движении, нет времени даже толком дух перевести. Хотя это как раз большой плюс, потому что жалеть о том, что произошло вчера ночью, времени тоже нет.

Выйдя на остановке, не успеваю сделать и шага, как окликает какой-то дедушка:

– Дочка, купи у меня смородину.

Я плетусь мимо, отрицательно качнув головой, но потом все же останавливаюсь. Отдает воспоминаниями из детства, да такими яркими, что за грудиной ноет и прямо ощущаю во рту вкус слегка кислых ягод.

Разворачиваюсь и подхожу к дедушке.

– Почем? – спрашиваю я.

– Ведерко пятьсот рублей.

Так дешево… Для столицы такая вкусность на вес золота.

Открываю сумку, смотрю, что там по наличности. Как раз есть пятьсот. Отдаю дедушке и забираю пластиковое ведерко. Он говорит вслед много благодарностей. Я киваю и улыбаюсь, пока беру ягоды и лакомлюсь. Сладкие, вкусные и так напоминают о детстве и маме. К глазам поступают слезы. Сажусь на лавочку возле дома и жую смородину. Не хочу подниматься наверх, хочу продлить это ощущение, приятное и в то же время грустное.

Вот мы ходим по саду, потом мама варит варенье, а зимой я от души намазываю его на хлеб и с аппетитом ем. Как же было замечательно! И как печально, что это не повторится. Это прошлое. А настоящее здесь, на этой лавочке возле дома. И с кучей нерешенных вопросов.

Отряхнув руки, поднимаюсь в квартиру. Симон меня не встречает. Строит из себя обиженку? Ничего, корм не насыплю, и прибежит ластиться как миленький.

Я ставлю ведерко со смородиной на стол и смотрю на ягоды, недоумевая, что с этим добром делать. Варенье варить? Компот? В заморозку отправить?

Взяв телефон, чтобы погуглить, вижу пропущенный звонок. Руки против воли начинают дрожать, и сердечный ритм сбивается. Да, я не давала свой номер Евгению, но ведь он мог узнать хотя бы у той же Вики, раз она сейчас с его другом.

Перезваниваю, волнуясь, а когда на том конце слышу милый женский голос, испытываю разочарование.

– Здравствуйте, Камилла! Я от Изольды Вольфовны. Меня зовут Мария Генриховна, и у меня две прекрасные внучки. У вас есть возможность с ними посидеть?

– Здравствуйте, Мария Генриховна, – отвечаю я, подавив печаль в голосе. – Давайте обсудим удобное время.

Разговор длится от силы пару минут. Договариваюсь о новой подработке и опять смотрю на свою смородину, а затем – на часы. Симон, обиженный, так и сидит в гостиной. Время

позднее, но никто ко мне не приехал. И гордость противится тому, чтобы я сама набрала вчерашнего горячего знакомого. Как поступить, не знаю. Может, Евгений приезжал, пока меня дома не было?

Решаю пойти спать. Завтра подумаю, звонить Тонику или нет. И что делать со смородиной, тоже придумаю завтра.

8 глава

– Вставай, вставай, вставай! – скачет по мне Алинка.

Или Алиса. Голоса у них одинаковые.

– Аль, дай еще поспать… Ну пожалуйста… – отмахиваюсь.

Марина правильно подошла к выбору имен для близнецов. Что Алину, что Алису можно назвать универсальным «Аль», и точно не ошибешься, никого не обидишь. А обижаться малышня в последнее время стала даже на недовольный взгляд.

– Нет, вставай, – тоненько лепечет все-таки сто процентов Алиса, потому что у Алины характер помягче и она не так напориста. – Ты мне мороженое в парке обещал. Вставай! Вставай! – Племяшка лупит меня по груди.

– Поддерживаю, доча, – доносится голос Маринки. – Вставай, Жека. – Сестра толкает в бок.

– Уже жалею, что позволил вам пожить у меня…

– Позволил? Вообще-то, эту квартиру дедушка и бабушка купили своим внучкам. Я не виновата, что у Сергея кризис среднего возраста начался, и нам, кроме этого угла, некуда сейчас податься.

– Мне пока тоже негде жить, в квартире ремонт идет.

– К Оле бы поехал. Она же твоя невеста.

– Мы еще не пробовали жить вместе, оттягиваем этот момент как можем.

– Эта история с Абрамовой мне не нравится. Пусть вы давно знакомы, и папа у Оли тоже влиятельный человек, и союз, конечно, если взглянуть со стороны, более чем выгодный, и на вас обоих давление прекратится, и бла-бла-бла. Но подобные браки… Я против.

– Все, не нуди. Может, потому у вас с Серёгой и начались проблемы? Из Оли хотя бы нормальная жена выйдет. Без такого вот мозгоебства.

– Тебе, кстати, утром звонили.

Я просыпаюсь окончательно, и первая мысль – о той девчонке с зелеными глазами. Сажусь в кровати.

– Кто?

– Не кто, а откуда. Из Испании. Сказали, что это не их стыд. – Маринка зло пихает меня локтем.

Раздраженно закатываю глаза, но про себя посмеиваюсь. В кого еще сестре быть такой язвой, если не в меня? С детства эту козу везде за собой таскаю.

– Когда мужики осознанно идут в отношения по любви, это самое настоящее жертвоприношение. Знаешь, почему эскорт всегда был, есть и будет? Потому что там вы находитесь вместе строго определенное время. И никакого выноса мозга. Ты бы с Серёгой поласковее была. Глядишь, и ночевала бы в вашем замке, а не здесь с девочками ютилась. По любви – это, безусловно, хорошо, но в семье необходимы компромиссы. Поэтому нам с Олей будет более чем комфортно. Мы все заранее обговорили.