Неприличные
Шрифт:
– Присоединюсь к вам, если успею, а потом можем вместе пообедать, – вылетает изо рта, прежде чем я вспоминаю о вечере, на котором должен присутствовать.
– У меня завтра вечером планы, – заявляет она. – Не получится.
– Какие?
– Ужин в семейном кругу, – без энтузиазма отвечает симпатяшка.
– А почему нет радости в голосе?
Она отмахивается:
– Долгая история. Но идея с бассейном мне нравится. И девчонки ваши тоже, озорные. Давно они занимаются плаванием?
– Не особо. Тебе и правда нравится
– В разы больше, чем подрабатывать фельдшером.
– Ты работала фельдшером?
Какой-то день открытий и откровений.
– Да. А потом увидела труп, чуть не упала в обморок и решила, что такие ужасы не для моей психики.
– Как ты в медицину-то тогда угодила? Крови не боишься?
– Я к смерти плохо отношусь. Особенно насильственной. Ко всему остальному нормально. Сейчас взяли в приемную комиссию на подработку, бумажки перебираю. И вот с детьми гуляю в парке. Пока хватает занятости. На скуку не жалуюсь.
Совсем девчонка. Куда ей роль содержанки?
– Мы пришли, – кивает Камилла и задерживает взгляд на моей челюсти. – Синяк почти не заметен, а вот шея…
– Что есть, то есть. Вся в твоих засосах.
Когда думаю об этом, член наливается тяжестью. Как же все, сука, не вовремя. Хоть разорвись. Тянет к симпатяшке с непреодолимой силой.
– Какие планы на этот вечер? – интересуюсь у Ками.
Ее щеки вспыхивают, на плечах опять выступают мурашки. Я готов прямо сейчас схватить ее в охапку, на руках затащить на последний этаж и трахать без устали до утра.
– Я тебя не впущу, – пищит она испуганно.
Может, у меня на лице написано, что собираюсь с ней делать? Даже на работу готов сегодня забить. Лишь одно слово Ками.
– Точнее, к себе я теперь приглашу только после свидания. Чтобы не чувствовать себя девушкой с совсем уж низкой социальной ответственностью.
Убийственный аргумент. Хотя не я ли сам недавно думал об ужине и открытии карт? Ну и работу вместо меня все равно никто не сделает. Надо ехать на объект и дрючить прораба за несогласованную смету. Ладно.
– Послезавтра в семь. Подходит? И завтра в бассейне постараюсь составить вам компанию.
Ками кивает и прикусывает пухлую губу, а я вспоминаю о том, что целоваться с ней не просто классно, а фантастически приятно. С чего, собственно, все и началось. И что хочется сейчас повторить.
Не спрашивая разрешения, зажимаю симпатяшку у стены и толкаюсь языком в ее рот. Дыхание за секунду становится критически тяжелым, а инстинкты опять берут верх над мозгом. Ведьма зеленоглазая.
Мышцы живота непроизвольно сжимаются, член стоит колом. Я будто в дикаря превращаюсь рядом с ней.
Сжимаю ее шею, углубляя поцелуй, и не могу остановиться. Ками отвечает… И как! Потряхивает от удовольствия, какая она отзывчивая девочка. Еще и почти чистая. Можно воспитать под себя идеальную любовницу.
– Все-все-все, – хрипит она
В голосе Ками мольба, она будто просит пощады. Дышит рвано, глаза по пятаку. У меня, наверное, вид не лучше. Полный расколбас. Пялюсь на нее, на ее припухшие от поцелуя губы и не могу понять, что вообще происходит.
– До завтра, – лепечет Ками и скрывается за дверью.
Несколько секунд я в ступоре смотрю перед собой, а потом топаю до дома, испытывая огромный дискомфорт внизу. Член ноет и требует продолжения. Благо прогулка немного приводит в чувство. На рабочий лад настраиваюсь не сразу: из головы не выходит симпатяшка. Чума зеленоглазая, а не девчонка.
По-быстрому приняв душ и переодевшись, я беру ключи от машины, чмокаю малышню и Марину в щеки и извиняюсь, что поужинать с ними не смогу.
Перед тем как ехать за город, решаю заглянуть к Войне с едой. Трубку он не берет, и надо убедиться, что этот задрот хотя бы живой и кони не двинул от голода.
У входа в его квартиру я в очередной раз натыкаюсь на табличку и улыбаюсь. Что-то часто она стала привлекать внимание…
Стучу, звоню, жду – тишина. Наконец, дверь открывается, но на пороге не Война, а какая-то девушка. Где-то я ее видел… Когда вспоминаю где, только и получается сказать:
– Пиздец.
11 глава
Итак, что мы имеем? Меня влечет к почти незнакомому парню. И если не остановиться, то закончится все это тем, что я превращусь во влюбленную дуру, которая потеряет остатки мозга. А могла бы заниматься своей жизнью и строить свое прекрасное будущее, о чем мечтала с четырнадцати лет. Выходит, путь один: отказаться от работы с Алями.
Нужно перестать подкармливать живность внутри, которая устраивает беспредел, стоит мне увидеть Евгения. И ладно увидеть! Когда он ко мне прикасается или целует, впору записываться на какой-нибудь конкурс, где мои светлячки и бабочки, скорее всего, возьмут всевозможные награды – и за количество, и за технику исполнения танцевальных движений.
Сравнения, конечно, забавные, однако в реальности хорошего мало. Или я слишком загоняюсь, а надо бы расслабиться и получать удовольствие… Вот его бы мы все как раз и получили, если бы я не убежала от Тоника. Пару дней назад была бы такая деятельная, а теперь поздно.
Точно клиника: я уже ругаю себя, что не пустила Женю домой? Может, от того, что много учусь и нагружаю мозг, в нем произошли какие-то необратимые процессы?
– Мяу.
Симон появляется в прихожей, где я уже минут десять стою перед зеркалом, смотрю на свое отражение и занимаюсь откровенной бредятиной. Лучше бы учебник в руки взяла. Хватит наделять важностью такой малозначительный эпизод жизни. Хотя на малозначительный он, конечно, не тянет…
– Мяу, – снова возвращает меня в реальность Симон и уже трется оногу.