Необычайно романтичный

Белитц Беттина

– Все наладится, мое сокровище. О, но если он будет здесь, тогда ... тогда Люси ...
– Прежде чем мамино воодушевление превратится снова в кризис - а казалось так и есть, потому что ее улыбка пропала, а на лбу появились глубокие морщины размышления, в то время, как она раздумывала - мне нужно было успеть смыться.

– Я должна идти, мама, сегодня вечером я хочу еще немного поучить уроки.
– Да, это была пугающая правда - я хотела. Потому что учиться было все же лучше, чем тихо сидеть и мучить себя вопросами о том, встретимся ли мы с Леандером когда-нибудь

снова на человеческий манер и будет ли это также, как раньше и как я смогла бы с самого начала предотвратить все это злополучное развитие между нами.

Но прежде всего мне придется учить уроки, чтобы забыть о том, что сейчас случиться у Сердана. Потому что одно я знала уже сейчас: С этим будет очень сложно справиться.

Глава 11

.

Турецкий

для начинающих

Когда мой мобильный в десяти метрах от дома Сердана громко запищал, в моем животе зародилось полное надежды покалывание - которое мутировало в раскаленное жало, когда я увидела, что сообщение пришло не от Леандера, а от Софи.

В моем разочаровании у меня собственно даже не было желания читать, что она написала, но все же я потом сделала это, в то время как жало распространилось по моим внутренностям. «Спасибо за твое приглашение, конечно же я приду! Леандер тоже будет?
– *, Софи.»

Что же, и я тоже не могла ответить на этот вопрос. Тем не менее мне казалось, будто давление за мной становиться все сильнее - в течение короткого времени два человека задали один и тот же вопрос и Сердан конечно тоже присоединится к ним. В конце концов он был первым, кто вообще узнал о существование Леандера и даже один раз «встретился» с ним. Были ли это признаки того, что время встречи было выбрано правильно? Или я теперь тоже начала верить в сверхъестественный фокус-покус?

Знак или нет - если ночь летнего солнцестояния была дата, когда Леандер мог стать человеком и для всех других видимым, то я должна выполнить мое задание, даже если меня тошнило так, что я даже выплюнула жевательную резинку.

Даже язык занимал слишком много места во рту. У Сердана был самый твердый характер из всех нас, а также он был самый умный. Мне редко удавалось одурачить его. Будет сложно и возможно мне не удастся добиться настоящего обмена мнениями и примирения - с одной стороны из-за его новой девушки, о которой я постоянно думала, а с другой из-за его предательства.

Мои чувства по отношению к нему лучше всего можно было сравнить с черной желчью, которая была смешана с большим количеством соляной кислоты и щепоткой динамита. Любое неверное замечание с его стороны может подорвать нас и растерзать на тысячи кусков.

– О, дерьмо, как мне плохо ..., - простонала я, после того, как нажала на кнопку звонка и дверь, загудев, открылась. Бесчисленное количество раз Сеппо и я забирали Сердана отсюда или прощались с ним возле этого дома, а Сеппо и Билли провели уже много время с его семьей.

Для меня же это было, как и мой визит к Билли,

премьерой. Я всегда доходила только до двери - а не за дверь.

Дом выглядел более изысканным и благородным, чем наш; настоящая, старая, роскошная вилла Хемсхофа. Мои шаги громко отдавались эхом на просторной лестничной площадке. Ища опору, я положила свою руку на изогнутые, полированные перила, потому что с каждым шагом теряла силу и равновесие. Ах, как бы мне хотелось сейчас привести в порядок труп, подумала я плаксиво. Пусть даже жертву несчастного случая ... все, только не ...

– Кто там?

– Эй, - ответила я высохшим ртом. Одна из сестер Сердана стояла передо мной, самая младшая из трех. Различать девчонок я могла только по их высоте.

У них у всех были черные глаза, черные волосы и выразительные брови; милые, женские копии своего старшего брата. Их имена я никогда не была в состояние запомнить. Эта здесь широко мне улыбалась, как будто знала.

– Ты Люси, верно?

– Да. Написано на лбу, или как? Могу я зайти? Сердан дома?
– Девчонка начала воркующе хихикать и оглядываться, как будто там кто-то стоял, прежде чем повернулась снова ко мне и впустила внутрь.

– Он в своей комнате, - подсказала мне она многозначительным тоном. Снова раздалось ее голубиное хихиканье. Она выглядела при этом очень мило, но мне скорее хотелось схватить и затрясти ее, чтобы она наконец отвела меня к нему.

– И эта комната находится ...?

– В самом конце коридора слева. Последняя. Он ...
– Но я прошла уже вперед по темному коридору. Только бы не думать слишком много. Если начинал делать это в паркуре, то все тоже шло набекрень.

Так что я только коротко постучала в дверь и сразу же нажала на тяжелую медную ручку, чтобы приоткрыть и заглянуть в нее. То, что я увидела, также сильно причинило мне боль, как зрелище мужской вечеринки Сердана и Сеппо.

Ко всему прочему в животе снова распространилось сокрушительное жало. Я могла бы уйти, просто исчезнут, потому что они меня вовсе не заметили. В комнате играла музыка.

Медленные, расслабляющие звуки, которые я ожидала услышать везде, только не у Сердана. Он обычно слушал французский и арабский реп, с которым можно было развязать войны. Пахло сладким чаем и печеным; окно над кроватью было открыто, так что аромат специй и сахара смешивался с цветущими цветами из окна. Гармония, подумала я с завистью.

Так должно быть выглядит, пахнет и звучит гармония. Дениза сидела скрестив ноги в изголовье кровати и смотрела на блокнот для рисования, который находился на ее правом колене, в то время как голова Сердана лежала на ее левом бедре. Погруженная в мысли она грызла карандаш; он читал в своей тяжелой книге по биологии, лицо спрятано за обложкой. Но мой взгляд все равно был прикован только к Денизе.

Дениза - не Дениз, как я вначале думала. Она была турчанкой. Я знала это не спрашивая, хотя она чисто на взгляд могла бы принадлежать и к другой нации. Но голос в моем дрожащем сердце был в этом уверен. Здесь две родственные души нашли друг друга.