Немир - 2

Гоба Ирина

– Что смешного?

Саша успокаивается первым, и отвечает на полном серьезе:

– Рэд, ты не поверишь, но мы с Никитой как раз мысленно обсуждали способ отрезать тебе яйца.

– Если с Бэмби...

Он меня перебивает:

– Никаких "если", или ты забыл, кто мы? Что касается ребенка...

Теперь я перебиваю его:

– Меня

это сейчас не интересует. Главное - Бэмби.

Я ЕЕ ТЕРЯЮ... Я ЕЕ ТЕРЯЮ... Я ЕЕ ТЕРЯЮ...

Мрачные предчувствия...

Страх потерять Бэмби...

Пожирающая внутренности ревность...

Беспомощность...

Вот краткий список моих постоянных спутников.

Моя девочка с каждым днем отдаляется от меня, хотя ведь дальше некуда...

Я уже три месяца не ощущаю даже тонкую ниточку нашей с ней незримой связи.

Я схожу с ума от бессилия, от ощущения безысходности, от осознания своей никчемности...

Я не знаю, как вести себя, что говорить, что делать...

Я не знаю, кого мне в этом винить...

...Все это многократно циркулирует в моей голове по пути с площадки к дому.

В холле нет свободных мест - на диване сидит смеющаяся Бэмби, рядом с ней тихо посапывает наш сын, четыре кресла заняты Никитой и его соРодичами.

Моя девочка явно напрягается при виде меня, ожидая, что я выкину на этот раз. Что ж, любимая, не престало мне тебя разочаровывать:

– Бэмби, уже поздно, попроси своих гостей на выход.

И, не оглядываясь назад, направляюсь в столовую, чтобы распорядиться накрывать на стол. Следом за мной влетает разъяренный Никита, и тихо шипит:

– Да как ты смеешь так обращаться с моей сестрой?

И что тебе сказать на это, чувак? Как тебе объяснить, что у меня сердце кровью обливается при виде искаженного болью и обидой любимого лица?

– Легко, как видишь...

– Рэд, чего ты добиваешься подобным поведением?

Она - ангел, она - бессмертная, она - единственное чудо на всем Свете.

А я - Рэд, просто Рэд. И она, рано или поздно, это обязательно поймет, если уже не поняла.

Здесь, в Мирном городе, она постоянно находится в окружении (будем называть вещи своими именами) ангелов. Да любой из них подходит ей больше, чем я. Они же все, как на подбор, и умные, и красивые, и образованные, и...

А своим поведением, Никита, я медленно, но уверенно добиваюсь того, чего смертельно боюсь...

– Отвали.

...В

первый месяц после рождения ребенка, все внимание моей жены было сконцентрировано только на малыше. Я это и понимал, и принимал. Никаких тревожных звонков в мою голову не поступало...

Бэмби все делала сама, никого не подпускала к маленькому, и, естественно, довела себя до нервно-физического истощения. На второй месяц у ее мамы лопнуло терпение, и она, в жесткой форме, "вправила" своей дочери мозги. Мира уговорила мою девочку выбрать для Харда подходящую няню, и не отказываться от помощи родителей по уходу за их внуком.

Бэмби стала постепенно выходить из своего невротического состояния. У нее уже было свободное время на отдых, на общение с родными, а затем, и на посильную помощь Роду, которую она оказывала ему до рождения ребенка.

Наш сын... Хард родился таким малюсеньким, что я боялся дышать в его сторону, не говоря уже о том чтобы взять его на руки. К концу первого месяца наш недоношенный малыш уже выглядел так, как рожденные в срок дети. Мирослава сказала, что Арина тоже родилась раньше положенного, и что она, как и Хард, догнала своих доношенных сверстников меньше, чем за тридцать дней...

Тревожные первые звоночки...

"Рэд, Никита сегодня приходил со своими друзьями"...

"Рэд, я не хочу кушать, потому что мы обедали с теми-то и теми-то в кафешке"...

"Я ходила в гости к тому-то"...

"Мы с папой и Сашей сегодня столько всего успели сделать, но тебе же об этом знать не положено, сам понимаешь - твой поведенческий код и все такое"...

"Рэд, я очень устала и хочу спать"...

Тревожные звонки...

Вечером, когда мы оставались в доме одни, я оставался один - моя девочка опять полностью посвящала себя Харду.

Мы перестали разговаривать, точнее, общаться, потому что какие-то бытовые, ничего незначащие, мелочи мы все-таки обсуждали...

Тревожный звон...

Я замкнулся в себе...

Отвечал на все вопросы односложно...

Не задавал никаких вопросов...

Единственным, что все еще говорило нам о том, что мы муж и жена, был наш интим. Я слишком поздно понял, что и это "единственное", уже не было нашим связующим звеном. Бэмби стала вести себя в постели... не так. Она не обнимала меня, а цеплялась за меня... Бэмби получала наслаждение, но оно не насыщало ее, а, наоборот - опустошало...

Тревожный набат...

Я превратился в нашем доме в гостя...