Немир - 2
Шрифт:
Последние свои вопросы я ору во все горло. В комнату вбегает запыхавшийся Никита, смотрит на меня, и столбенеет в дверях:
– Ричард приехал...
Рэд гладит меня по голове, и тихо убаюкивает своими Ш-Ш-Ш...
– Кто такой Ричард? Мама, кто это?
– Врач.
– Нет, пусть катится... нет... мужчина не будет принимать у меня роды...
Сначала я
– Здравствуйте.
Его руки уже светятся возле моего живота:
– Так, кесарево делать поздно - мы уже в узком месте. Мира, в сумке сверху лежит станция для прямого переливания крови. Какая у девочки группа крови?
Папа сразу отвечает:
– Первая отрицательная.
– Что?
– Что слышал. Я буду донором. Мира - нет, и не думай даже.
Моя мама, наверное, мысленно что-то сказала отцу. Ричард переспрашивает вслух:
– Сергей, ты уверен, что у тебя первая отрицательная?
– Да.
– Хорошо. Никита, держи девочке руку, чтобы она во время схватки не вырвала иглу.
Я спрашиваю подошедшего ко мне брата:
– На какой мамин вопрос папа ответил "нет"?
– Я не знаю, но думаю, что мама тоже хочет быть донором.
– Мам, у тебя первая отрицательная?
– Да, доченька.
Ричард стоит с иглой в руке, и крутит головой, как герой диснеевской мультяшки:
– Эта девочка - Ваша дочь?
Папа - грубиян по натуре, или по обстоятельствам?
– Рич, я счас иглу засуну тебе в одно место.... Делай свое дело...
Н-е-е-е-т, Боль, ну зачем ты идешь, я же еще не успела по тебе соскучиться:
– Рэд...
– Бэмби, ты помнишь, что надо дышать?
– Да.
И растягиваю звук "а" до тех пор, пока в моих легких не остается воздуха. При этом мое тело пытается завязать себя в узел. И, если бы не Рэд с Никитой, то ему бы это, думаю, удалось...
...После этой схватки меня захватывает чувство стыда за поведение и моего тела, и моих голосовых связок. Это чувство принуждает мой язык выдавать бессвязные "простите... простите..." Мне хочется облечь эти "простите" в какую-то удобоваримую форму, но вместо этого, я начинаю молоть чепуху (понимаю же, что чепуху, но вот сделать с собой ничего не могу):
– Никита, прости - тебе теперь придется выкинуть эту кровать - я же ее всю испачкала. Рэд, прости, но тебе придется раскошелиться
Никто мне не отвечает... а и правильно, чего вдруг они должны реагировать на мой бред? Только вот, почему молчит мама?
– Ма-ам...
– Арина, с ним все хорошо.
Ричард встает и говорит:
– Мира, сейчас начнутся потуги.
Я резко ему выговариваю:
– У кого они начнутся? Наверное, у меня они начнутся, а не у моей мамы - так что же Вы не объясните мне, что это такое...
Мама присаживается рядом с Рэдом:
– Арина, сейчас начнутся роды.
Мой врач еще раз исследует своим свечением мой живот и предупреждает (на этот раз меня):
– Ждать нельзя - мне придется тебя разрезать, и помогать ребенку...
Разрезать - не страшно, а вот чем он собирается помочь моему сыну...
Я не успеваю задать этот вопрос, как Ричард уже начинает раздвигать мои ноги.
– Рэд, Никита, пожалуйста, уйдите, если вы меня любите, если вы меня хоть капельку любите, то подождите пока в соседней комнате. Вы мне уже ничем не поможете...
Мама молча берет у Никиты мою руку, в которую все еще поступает папина кровь:
– Ребята, на выход... Рэд - на этот раз никаких "нет", ясно? Ты будешь только мешать, поверь мне.
Мой любимый еще раз целует мои щеки, и выходит вслед за Никитой...
Глава 2. Страх
Саша устало смотрит на свои руки:
– О чем задумался, чел?
Моя девочка сейчас там одна, без меня, и она сейчас испытывает невыносимую боль... из-за меня...
А, ведь, если разобраться, то причиной ее Боли всегда был я...
Если бы не я, то она бы не приняла участие в Проекте, и не испытала бы боль при Восстановлении, в крепости Никлэд, во время отравления...
Блин, я еще забыл упомянуть себе о той боли, которую причинил ей, лишая ее девственности...
– О том, что больше не хочу иметь детей.
Саша с Никитой самозабвенно ржут, как кони (ха, да будь они сейчас на ипподроме, им бы позавидовала любая лошадь).