Немезис
Шрифт:
Николай остановился и повернул голову. Он услышал громкий удар, столкновение каких-то больших предметов где-то дальше на западе, возможно, даже маленький взрыв, приглушенный расстоянием. Секундой позже Зиновьев почувствовал небольшую вибрацию рельсов, протянувшихся по середине центральной улицы. Только что-то масштабное могло так их тряхнуть…
"…но это они, Михаил, Карлос и Джилл Валентайн. Они врезались во что-то, или что-нибудь случилось с двигателем, или…"
Николай не знал, что еще могло произойти, но был уверен, что они попали в неприятности. Это утвердило веру Зиновьева в то, что он был
"Вероятно, мы встретимся снова. Всякое возможно, особенно в таком месте, как это".
Впереди и слева, из подворотни между офисным зданием и обнесенной забором многоэтажки, донесся булькающий стон, затем второй. Трое инфицированных волочились оттуда в десяти метрах от Зиновьева. Они были слишком далеко, чтобы разглядеть их как следует в восковом свете луны, но Николай заметил, что ни один из них не находился в хорошем состоянии; у двоих отсутствовали руки, а ноги третьего были перебиты и, казалось, будто он шел на коленях, каждый его шаг сопровождался чавкающим звуком.
– У-у-гх-х, - жалобно протянул ближайший зомби, и Николай прострелил его разлагающийся мозг. Еще два выстрела - и двое оставшихся присоединились к первому, упав на асфальт с тяжелым хлюпающим звуком.
Николай почувствовал себя куда лучше. Доведется ли ему увидеть своих двуличных товарищей или нет - хотя он полагал, что, скорее всего, судьба снова сведет их вместе, - он чувствовал себя превосходящим их во всем. Он - сильнейший человек и будет смеяться последним.
Наполнившись новым притоком энергии, Николай побежал вперед, готовый встретить любой новый вызов судьбы.
Глава 16
Дверь трамвая оказалась чем-то заблокирована, поэтому Джилл и Карлосу пришлось вылезать через окно. Оливейра выглядел столь же изможденным, как чувствовала себя сама девушка. Произошло, казалось бы, невозможное, фантастическое совпадение: вагон остановился именно там, где им и было нужно, однако с другой стороны; последние несколько часов этой адской недели были невероятными. Джилл полагала, что уже ничего не сможет удивить ее. Двор часовой башни казался пустым и безжизненным, не было заметно никакого движения, только тонкий туман, образованный масляным дымом, исходил от электрической системы трамвая. Они двинулись к неработающему декоративному фонтану, который находился перед главным входом, пристально вглядываясь в гигантские часы и маленькую колокольню под крышей башни. Джилл терзали тяжелые мысли при воспоминании о Михаиле Викторе. Девушка даже не была как следует знакома с мужчиной, который спас ей жизнь, и понимала, что они потеряли ценного союзника. Нужно иметь сильный характер, чтобы вот так умереть, ради жизни других… героизм - единственное подходящее здесь слово.
"Возможно, Михаил даже убил Немезиса, ведь тварь почти добралась до него, когда граната упала…"
Джилл хотела так думать, но сейчас могла на это только надеяться.
– Думаю, нам теперь нужно найти колокольный механизм, - сказал Карлос.
– Как считаешь, безопасно ли нам будет разделиться, или мы должны…
Кар!
Резкий крик вороны перебил его, и Джилл почувствовала свежую волну адреналина, которая накачала новые силы в ее вены. Она схватила Карлоса за руку, в то время как дрожащий звук заполнил темноту над ними: шум птичьих крыльев, бьющих по воздуху.
Портретный зал в особняке, который просматривали сверху множество блестящих черных глаз, ожидающие
– Вперед!
– Джилл дернула Карлоса, помня неустанную злобу измененных, неестественно крупных ворон в особняке Спенсера. Казалось, Карлос все понял и поэтому не стал задавать вопросов. Наверное, с десяток хриплых криков прорезали воздух. Они побежали вокруг фонтана к парадным дверям входа в башню.
Заперто.
– Прикрой меня!
– крикнула Джилл, лихорадочно пытаясь найти в своих вещах, что-нибудь, что можно было бы использовать как отмычку, в то время как крики все приближались…
…а Карлос бросился на двери, ударив плечом по тяжелому старому дереву с такой силой, что щепки разлетелись в разные стороны. Он отскочил на несколько шагов назад и снова ринулся на двери. Еще один удар - и они распахнулись. Карлос ввалился в помещение и растянулся в неуклюжей позе на полу, выложенном красивой плиткой; Джилл быстро последовала за ним. Не прошло и секунды, как она, схватившись за дверные ручки, захлопнула двери. С другой стороны послышались два тяжелых удара, а вслед за ними донесся хор сердитых пронзительных криков и хлопки темных крыльев; затем вороны отступили, и звуки утихли. Джилл облокотилась о двери, тяжело выдохнув.
"Боже, прекратится ли это когда-нибудь? Неужели нам придется столкнуться с каждой демонической задницей в этом городе пока мы не выберемся?"
– Птицы-зомби? Ты шутишь?
– произнес Карлос, вставая на ноги, пока Джилл запирала двери. Она не стала ему отвечать и, вместо этого, повернулась, чтобы осмотреть грандиозный холл часовой башни. Он напомнил ей холл в особняке Спенсера: тусклый свет и готический орнамент создавали своего рода потрепанную, но в то же время изящную обстановку. Широкая мраморная лестница занимала большую часть внушительной комнаты и вела на второй этаж с витражными окнами. С обеих сторон помещения были двери, перед ними стояла пара отполированных деревянных столов, а слева…
У Джилл перехватило дыхание, и она почувствовала, как что-то внутри нее сжалось. Девушка не ожидала, что часовая башня окажется чем-то вроде нетронутого святилища, даже несмотря на то, что она располагалась далеко за городом, но поняла, что она на это все же надеялась… и сейчас эта надежда была уничтожена очередным зрелищем смерти.
Это место рассказывало новую загадочную историю. Пять трупов мужчин, одетых в какую-то военную одежду. Трое из них лежали рядом со столами, очевидно, они стали жертвами переносчиков вируса; изрешеченное пулями тело инфицированного находилось рядом. Плоть жертв была обглодана, черепа - разбиты и пусты. Пятый труп принадлежал молодому мужчине, прострелившему себе голову, по-видимому, после расправы с зомби. Убил ли он себя в отчаянии при виде своих полусъеденных друзей? Может он был каким-то образом за это ответственен? Или он хорошо знал инфицированного и лишил себя жизни, будучи вынужденным убить бедолагу?
"Мы уже никогда не сможем этого узнать. Это - всего лишь еще несколько потерянных жизней в невыразимой трагедии, единица среди тысяч в этом городе".
Карлос, нахмурившись, подошел к телам поближе. Мрачное выражение его лица производило на Джилл впечатление, что Оливейра знал их. Карлос присел на корточки и вытащил заляпанный кровью вещмешок, который лежал между двумя телами, за ним по плитке протянулся красный след. Джилл услышала металлическое бряцанье внутри. Сумка была нелегкой, и видно было, как напрягся бицепс Карлоса, когда он тащил ее.