Немезида (пер. Ю.Соколов)

Азимов Айзек

– Скорее всего, после нашего возвращения, – сказал Крайл. – Нет смысла рассказывать всем о нашей работе, если мы не вернемся. Ожидание будет мучительным – ведь с нами никак не свяжешься. Когда астронавты впервые высадились на Луну, Земля весь день была на связи.

– Правильно, – подтвердила Уэндел, – а вот когда Колумб отправился под парусами через Атлантику, испанские монархи ничего не слышали о нем несколько месяцев, пока он не вернулся.

– Земле есть что терять – семь с половиной столетий назад испанцы рисковали меньшим, – возразил Фишер. – Действительно

жаль, что сверхсветовой звездолет не оснащен сверхсветовой связью.

– Не спорю. Коропатский без конца твердил мне о связи, но я сказала, что не чародейка и не могу немедленно сотворить все, что ему угодно пожелать. Одно дело – перебросить через гиперпространство массу, но излучение – совсем другое. Даже в обычном пространстве оно подчиняется другим законам. Свои уравнения электромагнетизма Максвелл вывел через два столетия после того, как Ньютон открыл закон тяготения. А о распространении излучения в гиперпространстве нам еще ничего не известно. Когда-нибудь мы сумеем создать устройство для сверхсветовой связи, но пока…

– Плохо, – задумчиво сказал Фишер, – Возможно, что без сверхсветовой связи сверхсветовые полеты окажутся невозможными.

– Почему?

– Я же говорю – отсутствие связи. Смогут ли поселения жить вдали от Земли, от человечества – и выжить?

Уэндел нахмурилась.

– Что это еще за новое направление в твоих мыслях?

– Да так, просто подумалось. Ты поселенка, ты привыкла, и тебе даже в голову не может прийти, насколько противоестественный образ жизни ведете вы в поселениях.

– Неужели? Я не вижу в нем ничего противоестественного.

– Это потому, что; по сути дела, тебе не приходилось жить абсолютно обособленно. Ваша Аделия – одно из многих поселений, находящихся возле планеты, на которой живут миллиарды людей. Разве не могло случиться, что, оказавшись возле Звезды-Соседки, роториане поняли, что не выживут одни? Но тогда они уже вернулись бы на Землю, но этого не случилось. Значит, они обнаружили там пригодную для жизни планету.

– Пригодную для жизни планету у красного карлика? Едва ли.

– Природа умеет обманывать человека. Предположим, что там оказалась обитаемая планета. Не следует ли ее как следует изучить?

– Теперь я понимаю, к чему ты клонишь, – сказала Уэндел. – Ты думаешь, что возле Звезды-Соседки есть такая планета. И ты хочешь, чтобы мы полетели туда и попытались отыскать твою дочь. Но если наш нейродетектор может засвидетельствовать отсутствие разума во всей планетной системе, зачем же нам обыскивать каждую планету?

Фишер задумался.

– Да, Но если признаки жизни все же обнаружатся, думаю, это не стоит оставлять без внимания. Все-таки планету надо исследовать. Ведь нам предстоит начать эвакуацию населения с Земли – надо же знать, куда можно переселить людей. Впрочем, тебя это, конечно, не волнует: ведь поселения могут просто разлететься…

– Крайл! Зачем ты хочешь видеть во мне врага? Почему ты вдруг вспомнил, что я поселенка? Для тебя я просто Тесса. Но если твоя планета найдется, мы постараемся узнать о ней все, что возможно, – я обещаю тебе. Кстати, а что мы будем делать,

если она существует и роториане уже начали заселять ее? Крайл, ты прожил на Роторе несколько лет и знаешь Януса Питта.

– Да, я слыхал о нем кое-что. Правда, никогда с ним не встречался, однако моя жена… моя бывшая жена с ним работала. По ее словам, это человек способный, умный и сильный.

– Очень сильный. В поселениях его знали. И не любили. И если уж он решил спрятать Ротор от человечества, то лучшего места, чем Звезда-Соседка, ему не найти. И близко, и люди не знают. Но, облюбовав эту систему, он точас же начнет опасаться, что за Ротором последуют другие, способные покуситься на его добычу. И тогда он будет весьма недоволен нашим появлением.

– К чему ты клонишь? – тревожно спросил Фишер, но, судя по выражению его лица, он прекрасно знал – к чему.

– Завтра мы вылетаем и довольно скоро окажемся возле Звезды-Соседки. И если мы, как ты предполагаешь, обнаружим там планету и если окажется, что роториане уже поселились на ней, то одним «ой, здрасьте» дело не ограничится. Боюсь, что, едва увидев нас, Питт в качестве приветствия без предупреждения отправит нас на тот свет.

Глава двадцать девятая

Враг

63

Как и все обитатели Купола, Реме Д'Обиссон время от времени наведывалась на Ротор. Это было необходимо – возвратиться домой, прикоснуться к корням, набраться новых сил.

Но на сей раз Д'Обиссон отправилась «наверх» – как говорили о путешествии с Эритро на Ротор – чуть раньше, чем было предусмотрено графиком. Дело в том, что ее вызвал комиссар Питт.

И теперь она сидела в его кабинете, опытным взглядом подмечая, как комиссар постарел за последние несколько лет. Конечно, ведь по работе ей незачем было часто видеться с ним.

Однако голос комиссара был по-прежнему сильным, взгляд – острым, движения – энергичными.

– Я получил ваш отчет о том, что произошло вне Купола, – начал Питт, – и одобряю осторожность, проявленную вами при анализе ситуации. Но теперь – не для протокола, между нами – скажите, что там случилось с Генарром? Комната заэкранирована, можете говорить без опаски.

– Боюсь, что мой отчет при всей его осторожности все-таки правдив и точен, – сухо ответила Д'Обиссон. – Мы не знаем, что произошло с командиром Генарром. Сканирование мозга выявило некоторые изменения – незначительные и ранее не замеченные нами. К счастью, они оказались обратимыми – все быстро пришло в норму.

– Но ведь что-то с ним все же случилось?

– Именно – что-то. В этом вся беда: мы так и не поняли, что это было.

– А не лихоманка ли это в какой-то новой форме?

– Ни одного из наблюдавшихся прежде симптомов нами не обнаружено.

– Но, когда лихоманка только начиналась, сканирование осуществлялось весьма примитивным способом. Раньше вы могли просто не заметить такие симптомы. К тому же это может быть новая форма лихоманки.

– Не исключено, однако ничто не свидетельствует об этом, да и Генарр, совершенно очевидно, находится в здравом уме.