Немезида (пер. Ю.Соколов)
Шрифт:
Крайл Фишер старался выглядеть таким же невозмутимым, как и остальные члены экипажа.
Он не знал, куда подевалась Тесса. Впрочем, заблудиться она не могла – «Сверхсветовой» был невелик.
Крайл украдкой поглядывал на своих спутников. Он уже успел поговорить с ними – и не раз. Все были сравнительно молоды. Старшему, Сяо Ли By, специалисту по гиперпространству, было тридцать восемь. Генри Ярлоу – тридцать пять. Самой младшей была Мерри Бланковиц двадцати семи лет. Чернила еще не успели просохнуть на ее докторском дипломе.
Рядом с ними Уэндел в свои пятьдесят пять выглядела старухой –
Не на месте оказался только Фишер. В следующий день рождения ему исполнится пятьдесят, и ждать оставалось уже недолго. Специальной подготовки у него не было, и ни возраст, ни знания не давали ему права находиться на корабле.
Но на Роторе бывал он один. И это ему помогло. Не лишним, конечно, оказалось ходатайство Уэндел. Но главное – этого хотели Танаяма и Коропатский.
Корабль двигался в пространстве. Фишер чувствовал это движение, хотя внешне оно никак не проявлялось. Но он чувствовал – всеми своими кишками. И подумал: я провел в космосе больше, чем эти трое вместе взятые, и летал чаще. А уж сколько кораблей повидал… Потому-то я чувствую, как он трудно идет, – нутром чувствую. А они не могут.
«Сверхсветовой» действительно шел с трудом. Количество энергоустановок, обеспечивавших движение обычных кораблей в обычном пространстве, на нем было сведено до минимума. Иначе и не могло быть – основную часть корабля занимали гиперпространственные двигатели.
И теперь «Сверхсветовой» был похож на неуклюжую чайку, которая топчется у кромки воды, ожидая дуновения ветра, чтобы взмыть.
Откуда-то появилась Уэндел, слегка растрепанная и вспотевшая.
– Тесса, все в порядке? – спросил Фишер.
– Конечно, все превосходно. – Она уселась в одно из углублений в стене – очень полезных, поскольку искусственная гравитация на корабле была незначительной. – Нет проблем.
– И когда мы перейдем в гиперпространство?
– Через несколько часов. Надо добраться до точки с выбранными координатами, чтобы все гравитационные источники искривляли пространство расчетным образом.
– Значит, мы можем все точно учесть?
– Совершенно верно. – И, улыбнувшись Фишеру, Уэндел добавила: – А ты никогда об этом не спрашивал. С чего вдруг решил спросить?
– Мне же еще не приходилось летать в гиперпространстве. По-моему, вполне уместное любопытство.
– Этими вопросами я занималась много лет. Так что присоединяйся.
– Но ответь мне.
– Охотно. Во-первых, мы измерили полную интенсивность гравитационного поля в разных точках пространства, вне зависимости от того, знаем ли мы их окрестности или нет. Результат получается менее точным, чем при тщательном измерении всех компонентов и точном сложении воздействия всех источников тяготения, но этого достаточно – ведь нужно торопиться. Когда время дорого, нажимаешь, так сказать, на гиперпространственную кнопку в расчете на то, что гравитационное поле здесь не слишком сильно, и, конечно, ошибаешься, пусть и немного, – тогда переход будет сопровождаться чем-то вроде толчка – словно о порог споткнулся. Удастся этого избежать – отлично; нет – скорее всего ничего страшного не случится. Но все же первый переход спокойствия ради хочется выполнить как можно более гладко.
– А если ты второпях подумаешь, что тяготение незначительно, а на самом деле это не так?
– Будем надеяться, что такого не случится.
– Ты говорила, что при переходе
– Это возможно, однако шансы на подобный исход минимальны, сколько бы ни было переходов.
– Ну а если до плохого не дойдет, могут ли все-таки возникнуть какие-то неприятные ощущения?
– Трудно сказать, здесь все субъективно. Видишь ли, ускорения не будет. Это с гиперприводом приходится разгоняться до скорости света и ненадолго превышать ее в слабом гиперпространственном поле. КПД низок, скорость высока, риск велик – не хочу даже гадать, какие здесь могут быть варианты. Но у нас – в сильном гиперпространственном поле – переход совершается на умеренной скорости. Только что мы делали тысячу километров в секунду, а через мгновение – уже тысячу миллионов, но без ускорения, А раз ускорения нет, мы ничего не почувствуем.
– Как это нет ускорения, если ты за какое-то мгновение в миллион раз увеличила скорость?
– В нашем случае переход является математическим эквивалентом ускорения. А твое тело способно прореагировать только на ускорение, а не на гиперпереход.
– Откуда ты знаешь?
– Мы проводили опыты с животными. В самом гиперпространстве они находились какую-то долю микросекунды, но для нас главное – переход, а даже при самом краткосрочном полете через гиперпространство его приходится совершать дважды.
– Значит, животные…
– А как же? Конечно, они нам ничего не могли рассказать, однако все вернулись целыми и невредимыми. И даже совершенно спокойными. Мы повторяли опыт на дюжине различных видов. Посылали даже мартышек. Все остались целыми. Кроме одной.
– А! Что же с ней случилось?
– Погибла. Морда животного была странным образом искажена, но причиной – мы выяснили – оказалась ошибка программирования. Подобное может случиться и с нами. Шанс невелик, но он есть. Ну как если, переходя через порог, ты спотыкаешься, падаешь и ломаешь себе шею. Случается ведь и такое – но люди все-таки ходят через пороги. Понял?
– Полагаю, выбора у меня нет, – сурово ответил Фишер. – Понял.
Через двадцать семь минут после этого разговора «Сверхсветовой» благополучно перешел в гиперпространство, да так, что никто из находившихся на борту этого не заметил. Начался первый сверхсветовой полет…
В момент перехода на часах значилось: 9.20 пополудни 15 января 2237 года по земному стандартному времени.
Глава тридцать первая
Имя
Тишина!
Марлена погрузилась в безмолвие, понимая, что может нарушить его в любой момент. Наклонилась, подобрала голыш, запустила в скалу. С легким стуком он упал на землю.
Здесь, за пределами Купола, в своей обычной роторианской одежде Марлена ощущала полную свободу.
Она направилась прямо к ручью, даже не глядя по сторонам.
Вспомнились напутственные слова матери. Она умоляла: «Пожалуйста, Марлена, не забудь, что ты обещала держаться возле Купола».
Девушка усмехнулась. Ну и что? Захочет – останется рядом, не захочет – отойдет. Она вовсе не собиралась выполнять обещания, которые давала матери, только чтобы та оставила ее в покое. В конце концов, у нее с собой излучатель. По сигналу прибора ее найдут где угодно – стоит только направить приемный конец на установленный в Куполе излучатель.