Немезида (пер. Ю.Соколов)
Шрифт:
– Будем надеяться, командир, что вы расскажете нам все, что помните. Постарайтесь. Это может оказаться важным.
Генарр попытался вспомнить, но это оказалось нелегко. Все, что случилось, было затянуто какой-то дымкой, как во сне.
– Марлена сняла э-комбинезон… – вяло выговорил он. – Так?
– Так. В Купол она вошла без костюма, и нам пришлось за ним посылать.
– Хорошо. Заметив, что она делает, я попытался остановить ее. Помню крик доктора Инсигны – она-то и переполошила меня. Марлена стояла вдалеке – у ручья. Я пытался окликнуть
– Бежать, – помогла ему Д'Обиссон.
– Да, но… но…
– Вы обнаружили, что не в состоянии бежать, словно вас парализовало. Я не ошибаюсь?
Генарр кивнул.
– Да. Именно так. Я хотел бежать, и ощущение было таким, как в кошмарном сне, когда за тобой кто-то гонится, а ты хочешь убежать – и не можешь…
– Да. Такое снится обычно тогда, когда рука или нога запуталась в простыне.
– Все было как во сне. Наконец голос вернулся ко мне, и я закричал, но без э-комбинезона она наверняка не могла меня услышать.
– А вы чувствовали, что теряете сознание?
– Нет. Я ощущал такую слабость, что мог бы, пожалуй, даже не стараться бежать. А потом Марлена меня увидела и побежала навстречу. И больше – если честно, Рене, – я ничего не помню.
– Вы вместе пришли в Купол, – спокойно сказала Д'Обиссон. – Она помогала вам, поддерживала. Оказавшись внутри, вы потеряли сознание, и вот вы здесь.
– Вы полагаете, что я схватил лихоманку?
– С вами произошло что-то непонятное, но сканирование мозга ничего не показывает. Я озадачена. Вот гак.
– Наверно, я был потрясен, увидев, что Марлене грозит опасность. Почему она решила снять э-комбинезон, если… – Генарр умолк.
– Если у нее не началась лихоманка. Так?
– Именно об этом я и подумал,
– Но она выглядит просто прекрасно. Может быть, вы поспите еще?
– Нет. Я окончательно проснулся. Приступим лучше к сканированию – хочу убедиться, что все в порядке. Словно гора с плеч свалилась. И я немедленно займусь делами, невзирая на ваше сопротивление, кровопийца.
– Командир, даже если сканирование ничего не покажет, по крайней мере двадцать четыре часа вы проведете в постели, Для надежности – вы же понимаете.
Генарр театрально застонал.
– Не посмеете. Значит, мне придется все двадцать четыре часа разглядывать здесь потолок?
– Зачем? Мы поставим для вас экран, можете книжку почитать, посмотреть головизор. Даже гостей принять – одного или двух.
– Предполагаю, что гости будут наблюдать за мной?
– Конечно, их мнение о вашем состоянии может заинтересовать нас. А теперь приступим к сканированию. – Она одарила Генарра лучезарной улыбкой. – Не исключено, что вы здоровы. Ваши поступки, командир, кажутся мне адекватными. Но мы должны убедиться в этом, не правда ли?
Генарр что-то буркнул в ответ и, когда Д'Обиссон повернулась к нему спиной, скорчил рожу. Что было, на его взгляд, совершенно адекватным поступком в подобной ситуации.
Вновь
– Эугения!
Она печально улыбнулась в ответ.
– Мне сказали, что к тебе можно зайти, Сивер. Говорят, что с тобой все в порядке.
Генарр почувствовал облегчение. Он-то знал это. Но все-таки приятно лишний раз убедиться, что не ошибаешься.
И, немного рисуясь, он сказал:
– Конечно. Сканирование во сне – норма. Сканирование после сна – норма. Вообще – норма. А как Марлена?
– И у нее сканирование ничего не показало. Похоже, даже это не могло развеять уныния Инсигны.
– Вот видишь, – проговорил Генарр. – Я и сработал за канарейку, как обещал. На меня подействовало, а на нее нет. – Он вдруг умолк, сообразив, что пошутил не вовремя. – Эугения, не знаю, как теперь просить у тебя прощения. Начну с того, что сперва я вовсе не следил за пей, а потом ужас словно парализовал меня. Я подвел тебя, – несмотря на то что с такой уверенностью пообещал, что пригляжу за ней. Нет мне прощения.
Инсигна покачала головой.
– Нет, Сивер, ты не виноват. Я рада, что она привела тебя в Купол.
– Не виноват? – Генарр остолбенел. А кто виноват, если не он?
– Нет. Произошло что-то очень плохое. И это не выходка Марлены и не то, что случилось с тобой. Произошло что-то гораздо худшее. Я в этом уверена.
Генарр ощутил, как его охватывает холод. Что может быть хуже? – подумал он.
– Что ты хочешь этим сказать?
Он сел на кровати. Из-под чересчур короткого халата торчали его голые ноги. Он поспешно прикрыл их легким одеялом.
– Пожалуйста, сядь и расскажи, – попросил он. – Марлена действительно здорова или ты что-то скрываешь?
Инсигна скорбно взглянула на Генарра.
– Мне сообщили, что все в порядке. Результаты сканирования это подтвердили. Знающие люди говорят, что у нее нет никаких симптомов болезни.
– Так что же ты сидишь, словно пришел конец мира?
– Я думаю – ты прав, Сивер. Этого мира.
– Что это значит?
– Не могу объяснить. Не могу понять. Тебе нужно поговорить с Марленой. Сивер, она делает то, что считает нужным. И ее не беспокоит то, что она натворила. Она уверена, что не сумеет по-настоящему исследовать Эритро – испытать планету, как она выражается, – если на ней будет э-комбинезон. И она не намерена его надевать.
– В таком случае ее нельзя больше выпускать.
– А она категорически заявляет, что будет выходить. И когда захочет… Одна… Она просто простить себе не может, что взяла с собой тебя. Видишь, она не осталась безразличной к тому, что случилось с тобой. Это ее расстраивает. Марлена рада, что вовремя вернулась к тебе. Она со слезами на глазах говорила мне, что неизвестно, чем бы закончилась для тебя эта вылазка, если бы она не успела вовремя тебе помочь.
– Ну а уверенности в себе она не потеряла?