Немезида (пер. Ю.Соколов)
Шрифт:
Прежние станции использовались в качестве баз для создания первых поселений, ну а когда поселенцы сами принялись строить космические города, Четвертую станцию решили сделать перевалочным пунктом на пути с Земли на Марс.
Впрочем, дальше первого полета дело не пошло: оказалось, что поселенцы куда более психологически пригодны для долгих перелетов, ведь они жили, по сути дела, в огромных космических кораблях, – и Земля со вздохом облегчения оставила это занятие.
Теперь Четвертую станцию почти не использовали, а держали в качестве
Но теперь нашлось дело и для Четвертой станции.
К ней причалил огромный грузовой корабль. Слух о том, что впервые в двадцать третьем столетии Земля решила высадить экспедицию на Марс, быстро распространился среди поселений. Некоторые говорили, что это изыскатели; другие утверждали, что на поверхности Марса будет создана земная колония, что ущемит интересы немногочисленных поселений, находящихся возле него; третьи предполагали, что Земля попытается занять плацдарм на каком-нибудь крупном астероиде, еще не облюбованном поселенцами.
На самом же деле в трюме транспорта покоился «Сверхсветовой». С ним прибыл и экипаж, который должен был повести корабль к звездам.
Тесса Уэндел, родившаяся в космосе, несмотря на проведенные на Земле восемь лет, чувствовала себя уверенно, как и подобает поселенке. Но Крайл Фишер, который тоже не был новичком в космосе, ощущал некоторое беспокойство.
Напряженность на борту транспортного корабля создавал не только окружающий космос.
– Тесса, я уже не могу больше ждать, – как-то раз сказал Фишер. – Столько лет прошло. «Сверхсветовой» наконец готов, а мы все еще здесь.
Уэндел задумчиво смотрела на него. Нет, не этого она ждала. Ей хотелось покоя, отдыха для мозга, переутомленного сложной работой, – чтобы вернуться к работе с новыми силами. Она надеялась, что Фишер поймет ее, – но, как оказалось, напрасно.
Она поняла, что привязалась к нему и его проблемы стали и ее проблемами. Крайл ждал годы, но это ожидание, несомненно, окажется напрасным. Потому-то она и пыталась время от времени окатывать его ледяной водой, пыталась охладить его желание встретиться с дочерью, но ничего не добилась. Мало того, за последний год Фишер еще более утвердился в своем оптимизме, но о причинах такого воодушевления не мог сказать ей ничего убедительного.
Приходилось утешаться тем, что Крайл тосковал не о жене, а о дочери. По правде сказать, Тесса не могла понять тоски о ребенке, которого в последний раз Фишер видел младенцем, – но он ничего не хотел ей объяснять, а она не стремилась испытывать его терпение. Зачем? Тесса была уверена, что ни дочери Крайла, ни Ротора давно нет на свете и если возле Звезды-Соседки им по чистой случайности удастся обнаружить беглое поселение, то оно окажется гигантской гробницей, космическим летучим голландцем.
Уэндел захотелось успокоить Крайла.
– Знаешь, – ласково сказала она, –
– Я столько ждал, что эти месяцы просто не выдержу, – буркнул Фишер.
– Крайл, нужно держать себя в руках, – проговорила Уэндел, – Придется смириться. Всемирный конгресс просто не позволит нам отправиться раньше. Поселения следят за каждым нашим шагом. Они уверены, что мы летим именно на Марс. Было бы странно, если бы они думали по-другому. Ведь им известно, что Земля не преуспела в области космических исследований. Если за два месяца они не заметят ничего особенного, то с удовольствием сделают вывод, что у нас какие-то сложности, – и перестанут одаривать нас своим вниманием.
Фишер сердито покачал головой.
– Кого волнует, что они знают о нас? Мы улетим и вернемся, а им на разработку сверхсветового звездолета потребуются годы… Да к тому времени у нас будет целый флот таких кораблей, вся Галактика будет открыта для нас.
– Не обязательно. Копировать легче, чем создавать заново. А правительству Земли, утерявшей инициативу в космосе после создания поселений, необходим безоговорочный приоритет – по психологическим соображениям. – Она пожала плечами. – К тому же нам нужно время, чтобы провести кое-какие испытания «Сверхсветового» в условиях невесомости.
– Неужели когда-нибудь настанет конец этим испытаниям?
– Не будь таким нетерпеливым, Техника новая, неопробованная, настолько не похожая на все, чем прежде располагало человечество, что от новых проверок не следует отказываться, тем более что мы точно не знаем, как именно будет влиять интенсивность гравитационного поля на вход в гиперпространство и выход из него. Серьезно, Крайл, не стоит обвинять нас в излишней осторожности. В конце концов только десятилетие назад сверхсветовой полет считался теоретически невозможным.
– Даже осторожность может оказаться чрезмерной.
– Возможно. Кстати, мне решать, когда можно заканчивать подготовку, и уверяю тебя, Крайл, тянуть время мы не будем. Я не сторонница промедления.
– Надеюсь,
Уэндел с сомнением поглядела на него. Придется все же спросить.
– Крайл, в последнее время ты сам не свой, уже два месяца тебя словно сжигает нетерпение. Мне казалось, что ты уже успокоился, а ты снова места себе не находишь. Что-нибудь случилось? Такое, о чем я не знаю.
Фишер разом притих.
– Ничего не случилось. Что вообще могло случиться?
Уэндел показалось, что он успокоился слишком быстро. Его невозмутимость выглядела неискренней.
– Я спрашиваю тебя как раз о том, что могло случиться, – сказала Уэндел. – Крайл, я предупреждала тебя, что мы или найдем мертвый Ротор, или не найдем его вовсе. Мы не найдем тво… не найдем там никаких обитателей, – Он не ответил. – Или я не предупреждала тебя об этом?
– Часто предупреждала, – отозвался Фишер.