Немезида (пер. Ю.Соколов)
Шрифт:
– Нет, дядя Сивер. Она говорила мне, что давно уже собиралась заняться этим.
– Но почему же она только теперь прилетела сюда?
– Она давно просила, но комиссар Питт всякий раз отказывал.
– А почему он согласился сейчас?
– Потому что решил избавиться от нее.
– В этом я не сомневаюсь – она вечно досаждала ему своими астрономическими проблемами. Твоя мама могла давно уже надоесть ему. Но почему он решил отослать ее сюда именно сейчас?
– Потому что еще больше он хотел отделаться от меня, – тихо ответила Марлена.
Глава четырнадцатая
Рыбалка
После
Отчетливо он помнил одну только дочь, иногда она представлялась ему уже не ребенком, а девушкой.
В последние три года его жизнь стала сумасшедшей: после того как земляне обнаружили Звезду-Соседку, ему пришлось посетить семь поселений.
Эти космические города были населены людьми с тем же цветом кожи, что у него, они говорили на родном ему языке и принадлежали к близким культурам. (Так уж богата Земля. Род людской многолик, и на планете-матери нетрудно подобрать агента, внешне похожего на жителя любого из поселений.)
Конечно же, абсолютно сойти за местного жителя он не мог. Одного внешнего сходства оказывалось мало, всегда его выдавал акцент и неуклюжесть, ведь в поселениях была разная сила тяжести. Он не умел, как поселенцы, плавно скользить там, где тяжесть была мала. Так что, где бы ни случалось бывать Фишеру, он всегда чем-нибудь выдавал себя и поселенцы его сторонились – а ведь ему всякий раз приходилось проходить и карантин, и установленную медобработку, чтобы попасть внутрь очередного поселения.
В поселениях он гостил недолго – несколько дней, самое большее – недель. Оставаться там надолго, а тем более заводить семейство, как это было на Роторе, необходимости не было. Ведь гиперпривод улетел вместе с Ротором, и других важных заданий не было, а может быть, Крайлу просто их не поручали.
Он сидел дома уже три месяца. О новом задании его не извещали, а Крайл и не стремился торопить события. Он так устал от вечных скитаний, устал чувствовать себя чужаком среди поселенцев, устал изображать туриста.
Старый друг и коллега Гаранд Уайлер тоже вернулся из очередной командировки и теперь сидел у Крайла дома и смотрел на него усталыми глазами. Свет лампы отразился в его темной кисти, когда он на миг поднес рукав к носу и опустил руку.
Фишер усмехнулся краешком рта Жест этот успел стать привычным и для него. В каждом поселении был собственный запах: всюду выращивали свои растения, использовали свои приправы, свои духи, свои масла для машин. К запаху агент привыкал быстро, но когда возвращался на Землю, то обнаруживал, что весь пропитался запахом поселения. И можно было мыться, отдать в стирку всю одежду – запах назойливо преследовал, и от него нельзя было отделаться.
– С возвращением, – произнес Фишер. – И как твое новое поселение?
– Жуть – как всегда! Прав старик Танаяма. В любом поселении более всего страшатся разнообразия: жители космоса просто ненавидят его. Они не признают различий – ни во внешности, ни во вкусах, ни в образе жизни. Как подберется компания типов под одну масть – так и начинают презирать всех
– Ты прав, – ответил Фишер, – это неприятно.
– Неприятно? – удивился Уайлер. – Чересчур мягко сказано. Неприятно, когда тарелку уронил или вилка выскочила из розетки, а тут речь идет обо всем человечестве, о Земле и долгих попытках ее людей научиться жить вместе, невзирая на различия во внешности или культуре. Конечно, жизнь у нас не сахар, но, если сравнить с той, что была сто лет назад, – это же сущий рай. И стоило нам нос высунуть в космос, как мы сразу обо всем забыли и вернулись в средневековье. А ты говоришь «неприятно» – это слово ни на волос не отражает глубины трагедии.
– Верно, – согласился Фишер, – но скажи, чем лично я могу поправить дело, а потом я начну выбирать слова. Ты, кажется, был на Акруме?
– Да, – ответил Уайлер.
– Они знают о Звезде-Соседке?
– Конечно. Насколько мне известно, новость эта успела дойти до каждого поселения.
– Они озабочены?
– Ничуть. С чего им тревожиться? Впереди целые тысячелетия. Поселения смогут отправиться в путь задолго до того, как звезда подойдет близко и станет опасной – кстати, это еще тоже бабушка надвое сказала. Они все успеют смыться. А Ротором они восхищаются и ждут момента, чтобы последовать его примеру. – Уайлер нахмурился, в голосе его послышалась горечь. – А потом все сбегут, а мы останемся. Потому что не сможем настроить поселений на восемь миллиардов человек и отправить их в разные стороны Галактики.
– Ты прямо как Танаяма. Ну зачем нам разыскивать их, травить, тем более пытаться уничтожить. Мы все равно останемся около Солнца и никуда не сумеем стронуться. Есть ли смысл в том, чтобы поселения, как послушные дети, торчали возле Земли и вместе с нами дожидались конца? Нам от этого будет легче?
– Крайл, ты слишком невозмутим, а вот Танаяма злится, и я его понимаю. Он так злится, что охотно разодрал бы всю Галактику пополам, чтобы только найти свой гиперпривод. Он хочет отыскать Ротор, вывернуть его наизнанку – пусть в этом нет особого смысла, – но гиперпривод нужен Земле, чтобы эвакуировать людей с планеты, когда это окажется необходимым. Так что Танаяма прав, несмотря на то что действует, возможно, неправильно.
– Положим, мы получим гиперпривод, но ресурсов и времени у нас хватит только чтобы вывезти один миллиард людей. Кого будем спасать? А что если те, кто будет заниматься отправкой, бросятся спасать свою родню?
– Зачем ты так? – буркнул Уайлер.
– Незачем, – согласился Фишер, – Давай-ка лучше порадуемся, что нас давно уже не будет на свете, когда людям придется заняться этим делом.
– Ну разве что, – сказал Уайлер. И, понизив голос, вдруг произнес: – Не исключено, что начало уже положено. Я подозреваю, что гиперпривод у нас есть или вот-вот будет.
Лицо Фишера выразило крайнее удивление,
– Почему ты так решил? Приснилось или догадался?
– Нет. Видишь ли, я знаком с женщиной, сестра которой знается с кем-то из окружения Старика. Тебя это устраивает?
– Конечно, нет. Выкладывай все, что знаешь.
– Что-то не хочется, Крайл. Видишь ли – я твой друг. Ты же помнишь, что я помог тебе восстановить репутацию в Конторе.
Крайл кивнул.
– Знаю, и благодарен тебе за это. И при каждой возможности пытаюсь вернуть тебе долг.