Немертвые самураи
Шрифт:
Сен задрожала от ветра, но не ответила. Она услышала решимость в голосе дочери, и, возможно, какая-то ее часть вспомнила молодую женщину, которая ослушалась приказа своего мужа и добровольно вступила в отряд женщин-мушкетеров на стороне Иэясу Токугавы. Она выпрямилась и встретила решение дочери с прежней силой.
— Ты хочешь уйти? — спросила она.
— Но я вернусь, — ответила Юки. — Как только мое имя будет вписано в анналы истории нашей страны рядом с твоим, я вернусь.
На мгновение мать охватили сомнения. Сен поборола желание попросить дочь остаться, воин взяла верх над матерью, и она обняла Юки, чтобы дать ей понять, что понимает ее.
— Война — это не то, что ты думаешь, — сказала
— Это не имеет значения, — ответила Юки. — Это то, для чего ты меня готовила.
Они расстались, Сен кивнула, и двери Инуямы открылись. Кастелян не удивилась, увидев свою глухую мушкетер, стоящую с другой стороны, тоже готовую к путешествию. Они обе кивнули друг другу, и Амэ поклонилась в знак благодарности.
— Я буду скучать по тебе, мама, — сказала Цуки, и ее губы задрожали от волнения.
— И я по тебе, Цуки, — ответила Сен, обнимая свою вторую дочь. Ее объятия с Цуки были крепче. — Война отняла у меня двух мужей и одного сына. Не дай ей забрать моих дочерей.
— Мы вернемся, — пообещала Цуки.
— Позаботься о своей сестре, — сказала Сен, отодвигая Цуки на расстояние вытянутой руки. — Она думает, что она сильная, но ты нужна ей больше, чем она думает.
Когда Юки услышала крик сестры, ее сердце замерло. В мгновение ока она взбежала по лестнице, ведущей на последний этаж замка Гифу, который уже кишел мертвецами. Мусаси Миямото толкнул мертвого лучника через всю комнату к балюстраде, в то время как его ученик прыгнул подобно торнадо и с легкостью разрубил голову кёнси. Ронин двигался чрезвычайно эффективно, его меч был едва виден, когда он пронзил только что проснувшегося кёнси.
— Цуки! — позвала онна-муша, когда добралась до верхней площадки лестницы. Ее зрение затуманилось, когда она искала свою младшую сестру, в ушах раздался пронзительный звон. Цуки нигде не было видно. Она потеряла свою сестру. Ей стало трудно дышать, а ноги подкосились.
— Юки-не! — закричала лучница из угла комнаты, позади Юки.
Девушка лежала на спине, придавленная кровожадным мертвым лучником. Она отталкивала его тыльной стороной своего лука, засовывая ее ему в пасть. Руки то и дело подводили ее, или же лапы монстра дотягивались до ее лица и оставляли на нем следы когтей. Юки бросилась к сестре, как раз в тот момент, когда еще один из мертвых лучников, казалось, заметил девушку и, спотыкаясь, направился к ним.
Время замедлилось до почти неподвижности. Юки едва могла двигаться. Звуки вокруг нее были приглушены, за исключением ее дыхания, которое было громким и прерывистым. Сестра нуждалась в ней и звала ее, но Юки Икеда, окаменев, оставалась на своем месте. Второй из двух монстров, преследовавших Цуки, опустился на колени возле лица девушки, его руки были пусты, но он злобно потянулся к глазам девушки. Сердце Юки билось ритмично, но сейчас ускорилось, она позвала сестру, но не услышала собственного голоса.
Ронин появился на периферии ее зрения, как огненный шар. Несмотря на медлительность окружающего мира, одинокий воин двигался быстро. Он рубанул мечом один раз, упала голова, он поменял хватку и рубанул вверх — упала вторая голова. Цуки оттолкнула неподвижное тело своим луком и использовала его руку, чтобы встать на ноги. Воин протянул ей обнаженную катану, не свою, которую она с готовностью приняла, бросив свой лук в угол комнаты. Юки не могла понять, что она видит. Сестра с мечом в руке подошла к ней и произнесла слова, которых она не расслышала. Юки кивнула, или, по крайней мере, ей показалось, что она кивнула, и Цуки ушла, размахивая клинком, как будто знала, как им пользоваться. Как получилось, что она все
Инстинкт подсказал ей посмотреть налево, что она и сделала, как раз вовремя, чтобы увидеть, как кёнси собирается схватить ее за горло. Она ахнула, но не смогла согнуться, чтобы поднять нагинату. Она была такой тяжелой, что было бы слишком поздно. Чудовище оскалило зеленые зубы, и один из его глаз, чудом сохранившийся все эти десятилетия, наблюдал за ней с ужасающим голодом.
Монстр исчез, и, когда Юки последовала глазами за размытым пятном, она обнаружила его на полу, а сверху — Тадатомо, который кончиком своего шлема разбил лицо кёнси в кашу. Самурай немного наклонился, и над его головой пролетел тяжелый конец прикованного цепью серпа Кибы. Рядом с Тадатомо упало тело, и самурай кивком поблагодарил синоби. Когда цепь потянулась к своему владельцу, онна-муша заметила момент, когда Киба вышел из главной комнаты, чтобы перекинуть лучника через балюстраду, и отправил его вниз вместе за своими собратьями. Синоби шагнул вперед, и Юки едва могла уследить за его быстрыми движениями, когда он рассекал воздух и кости своим серпом.
Киба размытым пятном выскользнул наружу и прошел позади Ронина и Цуки, которые сражались у нее на глазах, естественно координируя свои действия, несмотря на отсутствие у Цуки навыков обращения с катаной. Она едва могла размахивать этой чертовой штукой, но одинокий воин компенсировал ее слабые навыки умелыми ударами, его левая рука всегда была у нее за спиной, чтобы направлять ее движения в ближнем бою.
Чья-то рука легла ей на плечо, и Юки в панике вздрогнула. Обернувшись, она увидела, что Амэ прячет в кобуру один из своих короткоствольных пистолетов. Любовь всей ее жизни выглядела усталой, но сосредоточенной и напряженной, как обычно. Мушкетер положила обе свои покрытые шрамами ладони на лицо Юки, затем на уши, погрузив ее в ту же тишину, в которой жила она сама. Стало удивительно тихо.
Амэ положила руку себе на грудь, затем на грудь Юки.
Я с тобой, она имела в виду.
Она снова постучала себя по груди, но в другую сторону, а затем подняла мизинец.
Ты со мной?
Юки кивнула. Ее возлюбленная поднесла пять пальцев левой руки ко рту и медленно опустила ладонь к животу, поджав губы, как будто выдыхала.
Дыши, просто дыши.
Юки закрыла глаза и последовала совету. Она вдохнула, затем выдохнула, пока весь воздух не покинул ее легкие. Медленно она снова открыла глаза, и мир вернулся к ней. Каждый звук битвы вокруг нее, каждое движение на периферии ее зрения — все это отчетливо доносилось до нее.
— Спасибо, — сказала Юки, прежде чем поцеловать свою возлюбленную в лоб. Затем она закричала. Стыд и ярость, вызванные приступом паники, лавой разлились по ее венам. Она пронеслась мимо Амэ и схватила монстра, который надвигался на Тадатомо, а затем с громким рычанием швырнула его о столб балюстрады. Поскольку этого было недостаточно, она отбила атаку сильным ударом колена в подбородок. Она сломала челюсть монстру, и его пасть больше не закрывалась. В любом случае, это ему больше не понадобится. Разгневанной рукой она отрубила ему голову с такой силой, что ее нагината застряла в столбе. Слева от нее появился кёнси, поэтому она немного присела, чтобы использовать наплечную броню, и изо всех сил толкнула чудовище. Монстр ударился о перила балюстрады. Она поймала его за лодыжку и подняла проклятое существо, позволив ему упасть на армию немертвых воинов. Оглядев шумную толпу, Юки поняла, что благодаря огромной массе им удалось добраться до крыши второго этажа, по крайней мере, с этой стороны.