Нелюбимый мой
Шрифт:
С получением метки в Ольге проснется кровь. И через пару-тройку дней она станет выносливой. И он сможет делать с девочкой все, что захочет. А ему уже сейчас хотелось многого. Виктор планировал поставить метку сразу, как найдет. Этим он заявит на нее права, сделает своей. Мужчине ни на мгновение в голову даже не закралась крамольная мысль, а согласится ли. Он не думал о том, что у нее есть муж, с которым она может быть вполне счастлива, и довольна той жизнью, которую имеет. Виктор радовался, как ребенок, что не успел вчера отметить Олесю. Не представлял, что стал бы делать в таком случае.
– Витя, постой, - родной голос вырвал
Виолетта. Сестра. Единственное близкое существо. Его боль. Вина. Ответственность. Не уследил. Не уберег. Не смог защитить. Не обеспечил безопасность. Теперь девушка сторонилась мужчин. Потеряла вторую ипостась. А ведь до сих пор так он так и не узнал причину. Девушка закрывалась, уходила в себя, когда пытался достучаться. Впрочем, пытался ли? Он оставил эту затею семь лет назад, отдав малышку на растерзание психологам. Думал, помогут. Но, нет. Ви закрылась еще больше, ушла в себя. Скорее существовала, нежели жила. А Виктор корил себя, каждый раз, когда видел ее такую маленькую и нежную, но такую несчастную. Не знал, чем помочь. Вся его власть, сила и богатства не имели никакого значения, а он чувствовал себя рядом с ней провинившимся мальчишкой.
– Что случилось, хорошая моя? Это может подождать?
– он старался быть ласковым, но по его состоянию было заметно, что он нервничает.
– Я хочу уехать. Слишком много народу. Слишком много мужчин, - Ви как всегда чувствовала себя невероятно скованно на мероприятиях, где слишком много народу. А он, глупец, притащил ее, зная каково ей. Еще эта дурная Олеся хотела превратить его малышку в одну из подружек невесты. Ему даже пришлось применить силу подчинения альфы, чтобы образумить невесту. Он опять вспомнил об Олесе. А вспоминать не хотелось. Чем больше думал о жене, тем меньше понимал себя. В постели дурость-то особой роли не играла, но вот и в совместной жизни могла создать кучу проблем. Хотя бы дети... Доверить такой воспитывать щенков... Виктор представил себе это и поморщился.
– Хорошо. Я попрошу Михаила тебя отвезти. И еще приставлю ребят для охраны.
– Спасибо, - тихо произнесла девушка.
– Витя, что-то случилось? Ты на себя не похож.
Виктор отметил про себя, что Ви заметила его состояния. Жена внимания не обратила.
Его маленькая проницательная сестренка. Говорить, что встретил пару, не хотелось. Но и лгать Летти он не имел права.
– Да. Я встретил пару.
– Бедная Олеся, - тихо прошептала Виола.
– Она ведь любит тебя. Но я так рада за тебя, братишка, - девушка крепко обняла оборотня.
При упоминании о супруге, Толманский снова поморщился. Ничего он свое возьмет.
'Бедная Олеся', - набатом отдалось в мозгу. Бедной она обязательно станет. Ну, не совсем бедной. Но однозначно беднее, нежели до свадьбы с ним.
Михаила он вызвонил не сразу, потеряв кучу драгоценного времени. Запах уже не был столь отчетливым, смешиваясь с другими. Слишком много народу. Но он все равно нашел то, что искал.
Комната. Одна из гостевых спален. Яркая блондинка на кровати.
Не такой он представлял свою пару. По описанию супруги получалась деревенская девчонка, со временем пообтесанная и припудренная городским лоском. Домашняя. За полгода общения с супругой он часто слышал о кузине Оленьке из деревни. Он не особо вслушивался в эти разговоры,
При воспоминании о муже и других потенциальных мужчинах в жизни его пары, мужчину передернуло и окатило волной неконтролируемого гнева. Он нехорошо посмотрел на свою пару, но тем не менее постарался сдержать себя. А хотелось накинуться и просто взять, а потом пометить. Хотя, можно и наоборот.
Толманский закрыл дверь и оперся на косяк, не приближаясь, боясь спугнуть.
– Здравствуй, хорошая моя, - начал он. Смотрел и думал, как все сложно. Прежде всего придется объяснить девочке, что ее жизнь изменилась. А как она воспримет информацию о существовании оборотней, даже думать не хотел. Хотя какая ему разница? Привыкнет. Выбора у нее все равно не было.
– Добрый вечер!
– кокетливо протянула девушка и приняла завлекательную позу. Да такую, что оборотень поперхнулся. Одна ножка была согнута, а вторая располагалась под таким углом, что при внимательном взгляде было заметно полное отсутствие нижнего белья.
Оборотень хмыкнул и недовольно уставился на девицу. Домашняя, договорите? Кого он боялся напугать? Эту? Похоже, его девочка имеет весьма свободные взгляды. Придется следить за ее нравственностью с удвоенным вниманием. Своим он делиться не намеревался. Зато сейчас сможет неплохо развлечься. Что ж, одной проблемой становилось меньше.
– Приглашаешь?
Девица похотливо облизнула розовые губки. Виктор шагнул к ней, на ходу сбрасывая стесняющий движения пиджак, избавляясь от бабочки и расстегивая ремень. В воздухе витал ощутимый запах вожделения, смешивающийся с раздражающим запахом духов и зовущим пары. Он не стал особо церемониться, все равно пара была возбуждена. Одной рукой шире раздвинул ножки и спустя пару секунд его тело накрыло незнакомку. Виктор собирался войти резко и грубо, без предварительных ласк, заявляя свои права и ставя расшалившуюся девчонку на место.
А еще спустя миг он отшатнулся. Слетел с кровати, тяжело дыша.
Два запаха. Один родной и влекущий, второй - чужой и раздражающий.
– Какого черта?
– выругался он, не сразу сообразив в чем дело.
Блондинка непонимающе и обиженно уставилась на оборотня. А он принюхивался, пытаясь понять, что происходит.
– Откуда у тебя это платье?
– он применил силу подчинения альфы, хотя в этом не было необходимости. Просто с этой было неприятно находиться рядом.
– Пришлось обменяться с новой свидетельницей, - покорно произнесла девица, у которой из носа пошла кровь. Перестарался. С кем не бывает?
Виктор хмыкнул. Бывшая свидетельница, значит. Он знал от Олеси, что ее подружка навернулась с лестницы. Какова невеста, такова и свидетельница.
– Где она?
– рявкнул он.
– Кто?
– Ольга.
– Понятия не имею.
Опять он остался ни с чем.
Ничего, девочка, поиграем! Он даже нашел в этой своеобразной погоне какое-то извращенное наслаждение. Все же он был сильным хищников и его приводило в невероятное возбуждение так легко ускользающая добыча.