Нелюбимый мой
Шрифт:
'Сделай что-нибудь', - прошептал внутренний голос. Сознание с трудом вынырнуло из чувственного плена. Еще несколько минут и она бы совершила непоправимое, радостно изменив супругу. Девушка уже успела убедить себя, что того, их первого раза, не существовало.
– Не здесь, - капризно произнесла она, отстраняясь и чуть надувая губки.
Мужчина с затуманенным страстью взглядом непонимающе посмотрел на нее, автоматически продолжая нехитрые ласки.
– Кровать, - она кивком головы указала в нужную сторону и тут же была подхвачена на
– Поставь меня, - пропела она ему на уху, по-прежнему не забывая поглаживать Виктора свободной рукой.
– Нет, - рыкнул оборотень.
– Хочу для тебя раздеться. Сама.
Видимо, данный аргумент перевесил желание мужчины, и он опустил ее на ноги. Как только Ольга получила свободу, резко сделала шаг назад и со всей силы ударила опешившего мужчину по голове.
Отбросив окровавленную и ненужную друзу в сторону, девушка со всех ног устремилась к спасительной двери. Если бы она хоть на секунду задумалась, бежит ли от Виктора, или от себя, не смогла бы дать правильного ответа.
– КУРИЛЛ, - истерично закричала девушка, вылетая в коридор.
– КИРИЛЛ, НА ПОМОЩЬ, - Ольга истошно завопила в коридоре, и в тот момент Толманский настиг ее. Он схватил ее за руку и затащил обратно в комнату.
– Нет!
– успела прошептать она, пока мужчина тащил ее.
– Не смейте! Я не хочу!
– Ольга сорвалась на крик, когда оборотень грубо швырнул ее на кровать. От былой нежности не осталось следа. На миг перехватив его полыхающий зеленью взгляд, Ольга затряслась. В нем было столько неутоленного голода, замешанного на злобе, что сердце на миг остановилось.
– Не смей меня бояться!
– прошипел он, придавливая ее тело своим. Проще сказать, чем сделать.
– Мы не можем причинить вред паре!
Мужчина глубоко вздохнул, пытаясь хоть немного успокоиться:
– Лучше не двигайся, иначе будет действительно больно, - предупредил. А она не успела ничего понять и только дернула головой, когда он резко рванул ворот дорогого шелкового платья, оголяя не только шею, но и грудь. Почти одновременно клыки вонзились в кожу, разрывая ее.
Зря она не последовала совету оборотня. Клыки сильно разодрали нежную кожу на шее, а кровь заструилась по груди вниз.
Боль была нестерпимой, заставляя девушку стонать. Ни на что другого сил не оставалось. Боль пронзила каждый миллиметр ее тела, а место укуса пылало огнем. Ольга металась на постели, мечтая только об одном, чтобы сознание в этот миг полностью покинуло ее.
Виктор уже зализал место укуса, стараясь удерживать ее от лишних движений. Он избавил ее от тяжести собственного тела, обняв и перекатив на себя.
– Спокойно, девочка моя, скоро все пройдет!
– мужчина успел расстегнуть несколько пуговичек сзади на платье, достаточно для того, чтобы стянуть рваную тряпку с желанного тела. Сжал ткань у подола и потянул вверх.
Боль немного
– Нет, - вяло простонала девушка, не понимая, что с ней происходит. Ее стон походил на мольбу. О чем она просила? О том, чтобы он отпустил? Или о том, чтобы не затягивал и дал освобождение?
Издав довольный рык и оставив платье задранным, мужчина подтащил ее поближе, чтобы иметь возможность поцеловать.
– Да, сладкая моя, - параллельно его рука нащупала кружево трусиков и дернула, избавляя девушку от еще одной лишней тряпки и отбрасывая прочь.
– Еще болит?
– спросил он почти заботливо, расстегивая ремень и молнию на брюках одной рукой. Пальцы второй руки уже танцевали в ее лоне, вырывая из уст стоны не то боли, не то наслаждения.
– Приподнимись, - прошептал ей, собирая со щек губами выступившие слезинки.
Ольга не прореагировала.
Дверь в комнату распахнулась и в нее влетел Кирилл. Взору мужчины предстала восхитительная в своей греховности картина. Его супруга безучастно лежит на мужчине. Задранное платье открывает вид на оголенные ягодицы, а рука проклятого сукиного сына бесстыдно ласкает то, что дозволено только законному мужу.
– Убрал от нее руки, ублюдок!
– приказал Кирилл, все еще не веря в абсурдность ситуации.
Виктор аккуратно перекатил Ольгу на постель, поправив задравшееся платье и прикрывая грудь. Поднялся сам, поправляя одежду на себе, и увидел направленный на него пистолет.
– Вообще-то, я родился в законном браке, - хмыкнул он, делая шаг вперед.
Кирилл оторопело переводил взгляд с Ольги на мужчину. У супруги вся шее была в крови, кровь была на подбородке Толманского и на виске.
– Что ты с ней сделал, урод?
– в ужасе прошептал Кирилл, снимая пистолет со спускового крючка.
– Опусти оружие, - спокойно произнес оборотень. Ольгу снова окатило знакомой холодной волной, попыталось подмять под себя, сломить волю.
Рука с пистолетом безвольно опустилась. Оборотень приблизился к мужчине, грубо отобрал пистолет и отбросил назад. Скрутив незадачливого соперника, он подтолкнул его к выходу из комнаты.
– Маленькая моя, я скоро верн...- начал альфа, всего на миг задержавшись в дверях.
Раздался выстрел. Виктор успел обернуться и, прежде чем упал на ковер, увидел свою пару, сжимающую пистолет и легкий дымок над протянутыми к нему руками.
Глава 4
Ольга все еще сжимала в руках дымящийся пистолет. Она не понимала, зачем выстрелила? Хотела отомстить за причиненную боль? За желание, которое Виктор вызывал у нее и которое грозило разрушить семью и привычный уклад жизни?
– Ольга!
– с ужасом прошептал Кирилл, наклоняясь к трупу мужчины, но она услышала. Казалось, в доме царила оглушительная тишина. - Слава Богам!
– выдохнул он.
– Зачем ты это сделала?