Некромант-программист

Белый

— «Если ты так не любишь людей, то зачем вообще спасал?» — Иррин со странным прищуром глядела на меня.

«Не, она вообще нормальная? Спасли и спасли, радуйся жизни. Но нет, она начала прикапываться к моим словам и пытаться навязаться мне в спутники», — кажется, меня это начало раздражать. — «Ладно, сама напросилась»

— «Я и не планировал тебя спасать, когда обнаружил. Ты целую ночь провалялась в луже собственной крови, пока я спокойно дрых на дереве. И тебе просто повезло, что ты протянула до утра, когда я собрался обратно в город и проверил на тебе заклинание подъема нежити.

Иначе, даже не узнал бы, что ты все еще жива и оставил бы тебя там умирать. Да, ты не ослышалась, я — некромант», — максимально жестоко и хладнокровно ответил я. — «Так что, на этом все. Ты — жива, радуйся, а не докапывайся до меня»

После столь жестокой истины, девушка смотрела на меня сложным противоречивым взглядом, в котором смешались благодарность, злость, презрение и страх. Собственно, обычно некроманты вызывали именно эти чувства, кроме благодарности.

Спустя минуту раздумий, она вновь хотела что-то спросить, но я упредил ее вопрос.

— «На, тебе этого должно хватить на восстановление, дальше ты сама», — я кинул ей кошель с 20 золотыми. — «Упреждая твой вопрос, да я остался тут лишь для того, чтобы передать тебе деньги лично»

На самом деле, мне действительно была не безразлична ее судьба и по поводу денег я солгал. Но на данный момент мне было необходимо отвадить ее от себя. И столь хамское поведение подходило как нельзя лучше.

Еще больше отвращения и презрения появилось на лице девушки, что говорило о моем успехе.

— «В общем, адиос!», — я встал и направился на выход.

В тот момент, когда, уже покинув больничную палату, я собирался выйти из здания, меня нагнал оклик Нуора.

— «Пацан, а не слишком ли ты жесток и высокомерен? Ты хоть понимаешь, кого спас и кому нахамил?»

— «Я просто сказал ей всю правду. А по поводу «кого спас и кому нахамил», просвети меня, если хочешь, но не думаю, что мое мнение как-либо изменится и я буду сожалеть», — остановился я у входа, и, не разворачиваясь, глянул краем правого глаза через плечо на лекаря.

— «Когда она показала статус, я узнал ее. Она одна из лучших учеников Центральной Боевой Академии, и скорее всего, как и мой племянник проходит тут практику. Ты бы мог спокойно получить от нее рекомендательное письмо в академию. А без него туда практически невозможно попасть», — просветил меня Нуор. — «Ты только что лишился очень редкого шанса получить высшее магическое образование»

— «Как я и говорил, мне это безразлично», — ответил я, собираясь покинуть помещение, но вспомнил один интересующий меня момент. — «Нуор, здесь есть какая-нибудь арена или место где проходят бои со ставками?»

— «Ммм… ну на малой площади часто проводят официальные кулачные бои, где может принять участие любой желающий. Есть еще рабская арена в паре километров от города, рядом с острогами работорговцев, но там платный вход. А тебе это зачем?»

— «Спасибо. Просто хочу посмотреть, как кого-нибудь жестоко избивают», — без каких-либо эмоций ответил я и вышел, оставив Нуора с нервно подергивающимся левым глазом.

…

Я стоял в небольшом отдалении от толпы людей, что наблюдали за схватками между рабами, которые проводились на приподнятых круглых аренах диаметром

в десять метров, закрытых стальными прутьями высотой в пять метров. Всего таких арен было десять, но на данный момент работало только четыре.

Прибыл я сюда, для проверки своей новой особенности.

Почему я тогда стоял в отдалении от остальных? Да потому что после десятиминутного пребывания вблизи меня начало воротить от столь жестоких и животных сцен. Не сказать, что я не мог смотреть на подобное, с этим проблем не было, но наслаждаться этим я определенно не мог. Вот теперь и пытайся понять, какого черта система выдала мне такую особенность.

*Ааааа*- раздался очень громкий и болезненный крик.

Я глянул в сторону одной из арен. Огромный двухметровый широкоплечий зверолюд с кошачьими ушами и ободранным хвостом, забивал до смерти человека его же оторванной рукой, разбрызгивая всюду алую кровь. А вы думали, что бывают только няшные неко? Видимо, мне с миром не повезло…

— «П***ец. Это не нормально»

Нет, я не о том, как брутальный неко-мужик забивал своего оппонента оторванной конечностью, тут-то это нормальное явление для мира.

Причиной моего срыва на великий и могучий, который я уважаю, но стараюсь не употреблять, стало поведение собственной характеристики Силы Духа.

— «122 еб***е единицы. Это вообще легально? Да тут всего четыре арены работают, да и подскочил стат с 50 только из-за одного помирающего бедняги. А что будет, если я попаду на поле боя, где всюду царит боль и агония смерти? Не улетит ли он за значения в несколько тысяч?», — тихо рассуждал я. — «Может это баг? Хотя, у меня вроде не обычный садист, а Безжалостный. Может это какой-то особо редкий рояль, который на меня свалился? Ладно, чего жаловаться, реген маны лишним не бывает»

Крики прекратились, и Сила Духа медленно стала возвращаться в «нормальное» состояние. Ну, если 50 единиц при собственных 17, можно назвать «нормальным»…

«Интересно, а есть перк «Безжалостный Мазохист»?»

Глава 11

// Включите Ночной режим. Включите-включите, эффект в конце будет что надо!

*кап*, - капля крови скатилась с кончика подбородка и упала на сырой, влажный и холодный пол, окровавленная злая усмешка появилась на моих губах.

Сильно болело избитое тело. Выглядел я, наверное, просто ужасно. Ну а вы как думали? Три часа постоянных избиений и допросов. Разбитый нос, отбитые органы, заплывающие кровью глаза, изрезанная, а местами содранная кожа, частично переломанные пальцы с вырванными ногтями, как на руках, так и на ногах. В сознании меня удерживала лишь весело скачущая циферка моего параметра Силы Духа. Да, даже моя боль активирует Безжалостного Садиста.

Я постоянно проговаривал в голове появляющиеся перед глазами цифры и проводил различные арифметические операции с ними, это оказалось эффективнее и разнообразнее, чем отнимать от тысячи по семь. На второй час пыток, я уже делал это вслух, чем сильно озадачил пару людей уголовной наружности. Когда на третий час пыток, общая сумма от всех скачков боли дошла до 75-ти тысяч, ребятки окончательно заволновались и ушли.