Некролог
Шрифт:
– А зачем ты говоришь с ними?
– Варя поняла, что совершила ошибку, задав Ему еще один вопрос, и решила уйти на другую часть островка, чтобы вновь не встревать в их разговор.
Как только Варя отошла от Демона на расстояние примерно пятнадцати шагов, нимфы, вновь обратившись цаплями, перебрались к Нему на берег. Покойница старалась скрыть свое недовольство, а потому прислонилась спиною к пню и села на его корни, отвернув голову в сторону ничем не примечательной топи. Но она продолжила прислушиваться к их разговору.
– Найдите мне его и приведите сюда.
– Вурд говорил грозно и сердито.
–
Нимфы застрекотали, как саранча, и принялись спорить между собой, после Вурд, видимо, поняв, что они Его не понимают, продолжил разговор с ними на неизвестном Варе языке, зато им владели таинственные духи болот. Когда Демон договорил, они обратились птицами и разлетелись по разным сторонам. Он не стал подзывать к себе Варю или же подходить к ней - она Ему наскучила, а внутри у Него все противилось близости с ней. Он уже сотню раз пожалел о том, что девушка с Его же подачи питает на Его счет какие-то глубокие надежды, и слепо желает быть рядом с Ним, невзирая на всю опасность, подстерегающую ее на пути. И Варя чувствовала это. На ее глаза навернулись слезы, и она была не в силах их сдержать. Засыпая, положив голову на мшистые корни пня, последнее, что она видела, это то, как над ней нависла худющая тень и коснулась ее лба.
Покойница встрепенулась, резко распахнула глаза, но была уже не на болотах, а в Городе 1303. Варя стояла посреди спальной комнаты с высокими, длинными окнами, с видом на небоскребы и мерцающие огни большого города, охваченного восстанием. Она бросила взгляд вправо и увидела, что на подоконнике сидит Аня Цвигун, облаченная в длинное красное шелковое кимоно. Она собрала под себя ноги и, кажется, совсем не заметила Вариного присутствия. Покойница сделала пару шагов, и наступила на подарочную упаковку от цветов и ленты, зашуршавшие у нее под ногами. Аня повернула в ее сторону голову и посмотрела на нее белыми, незрячими глазами:
– Дорогой мой, Долгожданный!
– Она бросилась к Варе навстречу, но резко остановилась.
– Это не Ты! Кто здесь?
– Ты кого-то ждешь?
– гневно спросила Варя.
– А-а-а! Это ты!
– Никогда раньше она не выглядела такой самодовольной и надменной.
– Он предупреждал меня о том, что ты вернешься, чтобы все испортить, чтобы помешать мне! Но это все принадлежит мне одной!
– И что же тебе принадлежит?
– Варе захотелось ее удушить.
– Этот величественный город! Все его сады, скверы и улочки - все, что вокруг нас, скоро станет моим. Осталось только завершить пару штрихов. И ты не имеешь права претендовать на мой трон, самозванка!
– О каких садах идет речь?
– удивленно спросила Варя.
– А ты выгляни в окно! И ты сама увидишь, как ветви тополей рвутся к небу, как прекрасны яблоневые цветы, уже осыпающиеся на тропинки бульваров.
Варя подошла к окну, но все, что она увидела - это была разруха, апокалипсис. Дома были охвачены пламенем, витрины магазинов выбиты, на улицах толпились мертвецы, вооруженные бейсбольными битами и кусками арматуры, то и дело во тьме дворов мелькали искры пулеметной очереди. Ни о каких садах не могло идти и речи, кругом серость
– Ты что, не знаешь, что происходит на улице?
– спросила ее Варя.
– Революция, я, полагаю, - Аня коварно ухмыльнулась.
– Меня же надо как-то привести к власти, не может же Дева Света сама ввязаться в кровопролитие и разжечь гражданскую войну.
– Ты уже в него ввязалась! И кто сказал тебе, что в твоем царстве есть сады и прочие красоты?
– Вурджел.
– Анино лицо озарилось светом, и она потеребила свое кольцо с бесконечностью, надетое на безымянный палец.
– Он единственный, Кто ничего от меня здесь не требует, а только оберегает советом и дает мне надежду на новую жизнь, которая становится для меня все более реальной и значимой.
– Так это Он говорит тебе, что за окном все прекрасно! Небось, рассказывает о голубом небе над головой, о теплых летних вечерах, которые так приятно встречать в квартирке с видом на парк.
– Кому-то приходится говорить мне о том, что меня окружает и где я нахожусь.
– Да, кому-то, но не Ему.
– Варя потупила взгляд.
– И, видимо, это придется сделать мне.
– Не надо!
– Аня попыталась ее оставить.
– Я не поверю ни единому твоему слову. А если ты собираешься сделать это мне назло, то знай, что в тебе говорит ненасытная и неуемная ревность, ты не можешь смириться с тем, что Ему нужна я, а не ты.
– О-о-о, нет! Ему нужна именно я, а вот ты лишь служишь Ему для достижения какой-то вторичной, не столь значимой цели, что, может быть, и лучше, чем отдать Ему всю себя целиком.
– Я и так отдаю Ему всю себя без остатка. И мне нельзя забывать о своей цели, о служении Ему.
– Аня указала Варе на дверь.
– Скоро сюда должны прийти.
– Кто?
– Варя сложила руки на груди и грозно посмотрела новоиспеченной королеве в глаза.
– Твой приятель.
– Аня попыталась вытолкнуть ее за дверь, но соперница была сильнее ее, еще к тому же зрячая.
– Сигма?
Аня кивнула головой ей в ответ и на мгновение замерла - прислушалась: кто-то постучал в дверь и медленно отворил ее, пройдя в темный холл.
– Должно быть, гость уже пришел!
– Ты и с ним спишь?
– Варя пришла в ярость и схватила ее рукой за глотку, сдавив ее.
– Нет-нет, в этом ты можешь мне поверить!
– едва шептала Аня.
– Он отверг меня, предпочтя получить от Него другое вознаграждение, за помощь с моим восхождением на трон.
– Какое еще вознаграждение?
– Поставь меня.
– У Ани покраснели щеки, и лопнули мелкие сосуды в выцветших глазах.
– Я покажу тебе. Скорее же!
Варя разжала руку, и Аня повалилась на пол, слегка ударившись коленями о мягкую медвежью шкуру, застилающую крепкий, отполированный паркет. Она поспешила к своей кровати с тяжелым балдахином из черного бархата с шелковой вышивкой в виде серебряных роз и драконов. Аня сдернула с нее покрывало с оборкой из шкур горностаев и указала рукой на матрас: к нему вели кожаные, блестящие на свету ремни, крепящиеся к кованым ножкам и изголовью кровати, продолжения Варя не видела, а потому поспешила подойти поближе. Аня в этом время кинулась в будуар встречать Сигму.