Неизведанные пути
Шрифт:
– Бол! – позвал он слабым голосом умирающего лебедя.
Ответом ему было молчание. Неплохой ответ, красноречивый, подумал Таль. Он, часом, не помер? Или просто не может языком ворочать?
Беспокойство за товарища подвигнуло его на подвиг. Стиснув зубы и приказав голове не болеть (голова попалась совершенно неисполнительная), он все-таки воздел себя на ноги. Бол лежал в углу, все в той же сине-белой куртке, что и накануне. Тоже понятно – а где ему взять другую, если все шмотки остались в школе.
– Бол, –
Морщась от головной боли, он подошел к Болу. Реально оценив свои силы, Таль понял, что нагнуться не сможет никогда. Тогда он слегка пошевелил лежащее тело носком сандалии.
– Ме-э-э! – дурным козлиным голосом завизжал Бол, вскакивая на все четыре ноги.
В голове у Ларгета враз просветлело, и она отчего-то перестала даже болеть. Да не Бол это никакой, а натуральный козел! Не в смысле даже ругательства, хотя он тот еще козел, а в смысле зоологии. С рогами, копытами и вонью настоящего козла.
От изумления Ларгет сел на пятую точку, широко открыв рот. Опаньки! Белая горячка – была первая мысль. Вторая – этот козел (в смысле ругательства) в козла (в смысле зоологии) перекинулся. И эту мысль Таль отбросил, хотя и не без труда. Козел был рыжий, кудрявый с ошалелой мордой – ну точно Бол с перепою. Конечно, этот балбес известный пакостник, но назло Талю превратиться в козла… Это как-то чересчур даже для него. Как, интересно, ему это удалось? Неужели водка так странно действует на способности магов? А как же шаман местный колдует тогда?
Тут мысли Ларгета переключились на шамана. А не его ли это штучки, если задуматься и разобраться? Таль попытался задуматься. Получилось как-то не очень. Разбираться тоже не хотелось. Козел жалобно мекал, пытаясь выбраться из мешающей одежды. Ларгет в полной прострации наблюдал за его прыжками. Что там еще? Не пей, козленочком станешь? А не из водки ли было озеро в той сказке?
Ларгет почувствовал, что вот-вот рехнется. Но как раз в этот момент в юрту вошел ухмыляющийся Бол. Таль попытался сесть от изумления на пол, но обнаружил, что уже сидит.
– Скажи честно, ты козел или не козел? – спросил он.
– Ну немножко, конечно, козел, – признал Бол. – Но не настолько, как тебе показалось.
– Блин, тормоз! Я чуть с ума не сошел! Идиотская шутка!
– Да ладно, хватит втирать. Откуда он у тебя, ум-то? И шутка вовсе не идиотская. Когда идиотская – не смешно.
– Мне и так не смешно! – Ларгет потихоньку успокаивался.
– Так я не для тебя и старался. Мне-то вполне смешно. Видел бы ты свою рожу!
– Ты думаешь, я ее не видел? – спросил Таль, успокаиваясь. – Каждый день бреюсь.
– Тогда мне непонятно, как ты до сих пор от смеха не помер. Тем более когда бритва у горла. Нет, ну видел бы ты себя! Даже обидно, такой розыгрыш –
– Вон тебе зритель, – кивнул Таль на козла, он уже мог оценить юмор ситуации. – Нет, ну как вы с ним все же похожи! Любой бы перепутал… А где вождь и шаман?
– В отъезде, – хихикнул Бол. – Ты все проспал, бедолага. Каган велел тебя не будить и юрту не собирать. Дескать, пусть спит, а жилище свое потом заберем. Не последнее, маленько, я, говорит, каган великий и богатый, да. Они же кочевники, сели на коней, юрты свернули, костры погасили – и уехали на фиг все.
– Сначала сели на коней, а потом свернули юрты и погасили костры? Ох, что-то знакомое! Слушай, а ты уверен, что ты не из племени?
– Это еще почему? – спросил Бол и попал.
– Ну… ты тоже сначала делаешь, а потом думаешь. Если не забываешь, конечно.
– Клевета! – возмутился его друг. – Не было такого!
– Да миллион раз, – ядовито сказал Ларгет. – Не буду напоминать, ты все равно успел уже забыть. С памятью у тебя тоже как-то не очень…
– Хоть один случай назови!
– Хоть один? – Ларгет сделал вид, что задумался. – Ну например, скажи мне, дружочек, ты спросил у этих дружелюбных ребят, в какой стороне тракт?
– Вот блин! – выругался Бол. – Забыл!
– Угу. О том и речь. Торопился свои обноски на козла примерить.
– Твоя правда. Виноват. Дурак. Исправлюсь. Поумнею.
– Да ладно, – махнул рукой Таль. – Тогда ты перестанешь быть Болом. А на фиг мне нужен какой-то мудрый скучный книжник? Нет уж, оставайся собой. Я себя так умнее чувствую. Тебя, кстати, как, похмелье не мучает?
– У меня не бывает похмелья, – гордо ответил тот. – Повезло мне с организмом. А тебя что, колбасит? Башка небось раскалывается? Шаман, тот просто руками разводил, первый раз, говорит, маленько, вижу, чтоб молодой кумак столько выпить мог. А еще, мол, говорят, что молодежь наша ни на что не способна! Врут, маленько, на все она способна, если столько выжрать может, да. Восхищался тобой то есть.
– А что такое «кумак»? – подозрительно осведомился Таль.
– Не знаю. Наверное, что-то среднее между полным идиотом и худым идиотом. Нет, а если серьезно – голова сильно болит? Если да, я могу заткнуться, только скажи.
– Да нет. – Таль ехидно хихикнул. – Как козла твоего увидел, сразу прошла.
– Тогда челюсть подбери, она у тебя никак на место не встанет, и пошли. Пойдем искать этот неуловимый тракт. Лук не забудь только захватить. Взял уже? Тогда стрелы прихвати на всякий случай. Вдруг без них стрелять станешь хуже…
– Не балаболь, – сказал Таль, пристегивая колчан к плечевому ремню. – Пожрать нам хароги оставили? Или сами все потребили?
– Оставили, конечно. Даже водки оставили два кувшина. Не хочешь?