Неизведанные пути
Шрифт:
При упоминании о водке, Ларгет слегка позеленел. Нет, пьянству – бой. В жизни он больше к этой дряни не прикоснется!
– Где, говоришь, они припасы оставили? – осведомился он.
– Вон, – показал пальцем Бол.
Нет, похоже, он явно задался целью свести Таля с ума. Два здоровенных тюка, которые не каждая лошадь поднимет (хотя зачем, интересно, лошади тюки ворочать?) – это и есть оставленные им припасы?! Похоже, кочевники здорово переоценили мускульную силу молодых «батыров». Щедрый народ, ничего не скажешь. Или все равно выбрасывать собирались?
– Слушай,
– Не буду подставляться, – заявил Бол. – Если я скажу «да», ты предложишь мне нести оба тюка. А если «нет», слабаком дразнить будешь. Давай распотрошим и возьмем, сколько унести сможем. Ну и водку, конечно.
– Водку не буду, – объявил Таль. – Считай, что я зашился.
– Как? – не понял Бол.
– Суровой ниткой, – пояснил Ларгет. – Не пью больше, понял?
– Понял, понял. Ох, какие мы нежные! Все равно возьмем. Сам подумай, кочевников в этой степи – просто толпы. Иные даже людей жрут. А водкой угостишь, небось подобрее станут. И продать можно, если что. За пузырь гардарикской знаешь сколько дают?
– За какой пузырь? – не понял Ларгет.
– За мыльный. Пузырем на гардарикском наречии называется емкость, в которой хранят водку. Понял, неуч? Книги надо читать, а не водку трескать с разными подозрительными шаманами. Они тебя плохому научат…
При слове «водка» Ларгет снова позеленел и судорожно сглотнул.
– Да что с тобой такое? – удивился Бол. – Цвет меняешь, словно хамелеон какой.
– Не произноси при мне слово «водка», – попросил Таль.
– Водка? Слово не произносить? А саму водку пить можно? Думаешь, водка у них несвежая? Можно вместо водки молока выпить…
С каждым произнесенным словом Таль все более напоминал несвежего живого покойника. Кажется, их еще зомбями называли иные некроманты.
– Слушай, я хочу сделать тебе подарок, – сообщил он.
– Какой? – моментально заинтересовался Бол.
– Если ты вот прямо сейчас заткнешься, я тебя все-таки не убью.
После минутного колебания, Бол решил все же принять подарок. Припасы они перебрали в полном молчании, попутно немного перекусив. Бол приналег на баранину, а Таль довольствовался сыром и лепешками, запив все это козьим молоком. Из оружия им, к сожалению, больше ничего не оставили. Видимо, вещи из металла в степи слишком ценились, чтобы одаривать ими случайных гостей. Два лука – только на них маги-недоучки и могли рассчитывать (хотя на счетах это делать не в пример удобнее).
Зато им досталось по новенькому плащу из козьей шерсти. Солнце жарило изрядно, но Таль уже знал, что ночи здесь куда холоднее, чем на юге Квармола.
– Надо было чашу попросить, – запоздало вспомнил он. – Пусть даже глиняную. Хоть воду могли бы сделать. Ну ладно, придумаем что-нибудь.
– Может, козла запряжем? – предложил Бол, глядя на ворох оставшихся вещей. – Жалко ведь, сколько добра пропадает…
– Тогда уж двух козлов, – предложил Таль.
– Так у нас же нет второго, – удивился Бол, оглядываясь по сторонам.
– Как «нет»? –
– Водка! – ответил на «козла» Бол, с мстительным удовольствием наблюдая, как лицо Ларгета снова меняет цвет. – Нет, ну классной же маскировкой ты обзавелся! Под цвет травы, никто тебя и не заметит.
Когда они отмахали миль десять, Таль почувствовал, что больше идти не в силах.
– Привал, – объявил он. – Надо передохнуть. Иначе я просто тихо скончаюсь ярдах в десяти отсюда. И тебе придется тащить мой холодный неподвижный труп до самой школы. А я при такой жаре еще и разлагаться начну…
– Нет уж, давай без крайностей, – предложил Бол. – Ярдов через сто я и сам копыта отброшу. А потом придут местные людоеды… И я как-то сомневаюсь, что они потащат нас обоих в школу. А ты, кстати, перестань ныть. Вон какая жизнь интересная стала! Глядишь, книгу потом напишешь, типа мемуаров. И назовешь ее… ну хотя бы «Как закалялся Таль». Красиво звучит, правда?
Костер разводить не стали. Охотиться тоже – еды хватало. Без особого аппетита перекусили, вяло пикируясь между собой. Ларгет почувствовал, что глаза у него отчего-то слипаются, а веки стали явно тяжелее всех прочих частей тела…
Когда чей-то сапог опустился на его руку, Таль мигом проснулся. Собственно, любой бы на его месте проснулся. В сапоге ведь была также и довольно тяжелая нога…
– Осторожней, блин! – попросил вежливо Ларгет, открывая глаза. Изменило это не многое. Стояла ночь, даже звезд не было, небо все в тучах. Темень, хоть глаз выколи. Но к таким крайностям Таль решил пока не прибегать.
Раздалась довольно-таки виртуозная ругань. На непонятном языке, но азарт и интонации, с которыми незнакомец произносил свой монолог, не оставляли сомнений – ругается, блин.
– Эй, тело, а ты на всеобщем можешь? – поинтересовался Бол. Похоже, ругань его разбудила. В этом Таль тоже не видел ничего сверхъестественного. Такие выражения и мертвого бы разбудили… и заставили закопаться поглубже в уютную могилку.
– На всеобщем это не звучит, – ответил незнакомец с достоинством. – А за «тело» и вообще в репу можно. Больно уж двусмысленно сказано, в натуре. Реальные пацаны так не глаголют. О рыночных отношениях слышал? За базар ответишь!
А акцент у него был довольно забавен, гласные он как бы смягчал, а иные согласные в его устах вообще вели себя странно, если не сказать нагло.
Послышалось чирканье огнива, в темноте сверкнули искры. Ларгет, ухмыльнувшись, произнес заклинание света. Над его головой тут же завис небольшой ярко светящийся шарик. Незнакомец от неожиданности уронил огниво, которое не замедлило стукнуть его по ноге. Ночь услышала еще порцию отборных ругательств, на этот раз, для разнообразия, на всеобщем языке. Бол беззвучно зашевелил губами, стараясь запомнить. А Таль тем временем имел великолепную возможность в неярком свете магического огонька рассмотреть их неожиданного гостя, который в бескрайней леданской степи и то нашел, обо что споткнуться. Об него, Таля, между прочим.