Неисправимый грешник

Хантер Мэдлин

– Нет никакого сравнения, Флер. – Он опустил веки, его рука коснулась соска, заставив ее ахнуть и податься вперед. – Мне бесподобно хорошо с тобой.

Его ладонь нежно кружила вокруг груди. Лежать вот так, наблюдая за тем, как он следит за нарастанием ее возбуж­дения, не имея возможности обнять его или спрятать соб­ственное вожделение, было невероятно эротично.

Его фаллос прижался к ее правой груди, и она согнула руку, чтобы потрогать его. Он впился в нее взглядом, в то время как его руки продолжали рисовать захватывающие

дух узоры на ее теле. Она слегка дотронулась до фаллоса, и теперь их эротическая пытка будет взаимной.

Он приподнял ее плечи, и она подумала, что он собира­ется ее поцеловать. Однако он мягко покачал ее, и ее лицо и груди прижались к простыне, а бедра приподнялись. Он стал ласкать ей спину, начиная с шеи, и это было знаком того, что она должна оставаться в этом положении. Теперь она ничего не видела, могла лишь чувствовать.

– Ты такая милая, Флер. И днем, и ночью. – Его рука стала гладить ей ягодицы. Она не подозревала, как возбуж­дающе было лежать в такой покорной позе. Ее чувственность стремительно нарастала, несмотря на то что его ласки были нежными и деликатными.

Его рука скользнула к внутренней части ее бедер. Мгно­венно центр ее возбуждения сосредоточился в районе его руки, и ее взбаламученный мозг стал безмолвно требовать большего.

– Никогда не видел ничего более красивого, чем ты в тисках страсти, дорогая.

Медленные, нежные ласки спины, ягодиц, бедер при­вели к тому, что она утратила контроль над собой. Она слы­шала собственные стоны изумления и восторженные вздо­хи. Ожидание стало изумительным и одновременно невы­носимым.

Другой рукой он приподнял ей плечо.

– Стань на колени.

Она не поняла. Он показал ей. Руки на одном его бедре и колени на другом. Он протянул руку, чтобы потискать ей груди, и ощущения были настолько сильными, что по ее телу пробежала сладостная судорога. Бедра ее нетерпеливо заерзали, по мере того как его другая рука подбиралась все ближе и ближе к заветному месту.

– Раздвинь колени сильнее.

Она повиновалась, почти обезумев от вожделения.

Прикосновение к интимной плоти заставило ее вскрик­нуть. Одновременное сдавливание соска многократно уси­ливало ощущение. Ее желание все возрастало, несмотря на то что он отчасти его удовлетворил.

Его рука скользнула к спине и снова к ягодицам. Паль­цы двинулись к ложбинке между ягодиц, чтобы пощупать ее ноющую жаркую плоть сзади. Она прижалась плотью к его руке, приподняв бедра и опустив плечи, требуя боль­шего, умоляя о логическом завершении.

Совершая все эти движения, она прижалась рукой к его фаллосу. Она ошеломленно повернула лицо и поцеловала его.

Данте мгновенно оцепенел.

Почувствовав свою власть и поддавшись порыву, Флер поцеловала фаллос в самый кончик.

– Нельзя?

Его пальцы вцепились ей в волосы на голове.

– Можно. – Голос его сделался хриплым.

Она уселась поудобнее и поцеловала снова. Ею овла­дело невероятное, какое-то безумное

возбуждение. Она провела языком по поверхности, довольная своей смело­стью. Все оказалось совсем не так скандально на поверку, как в мыслях. Она стала действовать ртом еще более агрес­сивно.

Пальцы Данте приподняли ее голову, и он стал яростно целовать ее, так что у нее онемели губы. Он положил ее на спину, согнул и прижал ей колени к ее груди и глубоко во­шел в нее. Приподнявшись на руках, он полностью вышел, а затем вошел снова – медленно и до конца.

Медленные, но энергичные и ритмичные толчки про­должались, и ее лоно воспринимало их с благодарностью. Флер приподнималась навстречу при каждом толчке, что­бы принять его как можно глубже. Концовку вряд ли можно было назвать слишком нежной, но Флер была рада этой неистовой ярости. Ей доставляло удовольствие видеть и чувствовать его оргазм. А больше всего ей понравилось то, что после этого он заснул рядом с ней, заключив ее в объ­ятия.

–Моя жена уже спустилась вниз, Хорнби?

– Не мне замечать подобные вещи, сэр.

– Да, конечно. Тем не менее она ушла?

– Поскольку вы требуете от меня ответа, то скажу: миссис Дюклерк вышла из спальни некоторое время назад.

Данте тоже собрался идти.

– Только я не думаю, что вы найдете ее внизу, сэр, если именно для того вы задавали вопрос. – Хорнби подошел к открытому окну и сделал глубокий вдох. – Какое чудес­ное утро. Сейчас тянет человека побыть среди трав и цве­тов.

Данте не смог скрыть раздражения, услышав прозрач­ный намек на то, что Флер опять прогуливается одна по ут­рам. После последней ночи он не сможет сердиться на нее, что бы она ни сделала.

– Я, пожалуй, прогуляюсь по парку, Хорнби. Есть ли какое-нибудь место, которое особенно приятно навестить утром?

– Я слыхал от лакея Кристофера, что очень приятно утром совершить прогулку вокруг озера.

Данте вышел из дома, прошел несколько кварталов и оказался в Гайд-парке. В этот час здесь экипажей не было вовсе, людей очень мало. Женщин сопровождали горнич­ные или друзья, несколько немолодых мужчин прогулива­лись бодрым шагом явно для моциона. Тишину нарушало лишь пение птиц.

Данте шел неспешным шагом, наслаждаясь покоем и красотой природы. Он редко приходил сюда просто так, делая это лишь для того, чтобы, как и большинство людей, кого-то увидеть и показать себя. Парк служил своего рода сценой для светских драм в условное время.

Данте нравился парк в этот ранний час. Он понимал, почему Флер приходит сюда по утрам. Было бы хорошо по­гулять здесь с ней сегодня вместе.

Он приблизился к пруду и поискал взглядом Флер. Од­нако поблизости женщин не было вообще, прогуливались одни лишь мужчины. Данте остановился и огляделся во­круг, надеясь увидеть фигуру в плаще с капюшоном. Все другие женщины, которых он видел, были одеты более модно.