Неисправимый грешник

Хантер Мэдлин

– Пойдем в гостиную и выпьем вина, – предложил он. – Маклейн распорядился прислать его в номер.

Она обошла чудо-кровать и уселась в гостиной на ма­ленький стул.

– Очень любезно со стороны твоего друга организовать все это для нас. Я чувствую себя даже более усталой, чем думала. Комнаты просто великолепны.

–Должно быть, они и в самом деле красивы, но не впол­не удобны, несмотря на горячую воду. Здесь только одна спальня.

Флер бросила быстрый взгляд на дверь с противополож­ной стороны.

Данте покачал головой:

– Там кабинет.

Он передал ей бокал

вина, с некоторым запозданием за­метив на них изображение сатиров, забавляющихся с ним­фами.

Флер разглядывала изящную мебель комнаты.

– В кабинете, как я полагаю, нет дивана? – спросила она.

– Боюсь, что нет. Я возьму одеяла и устроюсь на ков­рике в гостиной.

Она посмотрела на бокал.

– Тебе нет никакой необходимости проводить ночь на полу. Ты тоже можешь спать на кровати.

Ему потребовалось сосчитать до пяти, прежде чем до него дошел смысл сказанного.

– Прошу прощения?

У Флер густо порозовела шея.

– Кровать очень широкая, а мы оба устали, и нам предстоит долгое путешествие. Я допускаю, что это несколько неудобно, но с подобной ситуацией нам придется сталки­ваться и впредь. Например, когда будем наносить визиты.

Его тело тут же подсказало ему, что спать с ней в одной постели будет ошибкой. При одной только мысли об этом у него все напряглось. Все-таки лучше воспользоваться ков­риком.

И в то же время ситуация, когда он может оказаться с ней на одной кровати, чем-то привлекала. Он не мог объяснить, почему желал подобной, пусть даже целомудренной, близости. Но факт оставался фактом: ему это было бы приятно. И тогда, может быть…

– Ты уверена? Я не хотел бы тебя напугать или смутить.

– Это невозможно. Я полностью тебе доверяю.

Он предпочел бы, чтобы она не полагалась на него. Ка­кие у нее основания для доверия? Дьявольски неудобно, что она ему верит.

– Ну чтож… Мы попросим горничную помочь тебе с купанием. Я подожду, пока ты уснешь, в гостиной.

Она поднялась и ушла в спальню. Когда пришел камер­динер, Данте попросил, чтобы прислали горничную. По­явилась горничная и отправилась помогать Флер. Данте рас­хаживал по гостиной, прислушиваясь к плеску воды и мыс­ленно рисуя картины, как его жена моет обнаженное тело.

Он с радостью помыл бы ее сам. А позже извлек бы ее из теплой воды, вытер мягким полотенцем, отнес на кровать и овладел ею под рассеянным светом большого зер­кала…

Плеск воды прекратился.

Горничная показалась в гостиной, сделала книксен и удалилась.

Некоторое время в спальне слышались звуки шагов, за­тем установилась тишина.

Данте засек время на карманных часах. Он будет ждать полчаса. Этого должно вполне хватить.

Он вошел в кабинет и стал рассматривать библиотеку Маклейна. Почти сплошь вошедшие в моду классики, но не только. Он обнаружил предмет наибольшей гордости своего друга – серию эротических гравюр итальянского ху­дожника эпохи Возрождения. Он пробежал глазами изо­браженные сексуальные позиции.

Все это не пригодится нынешней ночью. И к лучшему. Если бы это случилось, ситуация бы кардинально измени­лась. Он определенно этого не хотел.

Когда истекли полчаса, Данте вошел в спальню.

На сто­лике рядом с кроватью горела свеча, зеркало распростра­няло ее бледно-золотистый свет на рассыпавшиеся по ат­ласному покрывалу волосы Флер. Она спала на спине. Тень от ее густых черных ресниц падала на щеки.

Он прошел в гардеробную, достал свою одежду и надел ночную рубашку, которую недавно нанятый камердинер весьма кстати положил в чемодан. Стараясь не разбудить Флер, он сел на кровать и посмотрел на нее в зеркало. Она выглядела умиротворенной и красивой. Он никогда рань­ше не видел ее волосы распущенными. Они волнами по­крывали ее руки, которые Флер сплела на животе.

Ее ресницы дрогнули, веки открылись. Данте и Флер посмотрели друг на друга в зеркальном отражении. Их раз­деляло расстояние не более ширины тела, и на них обоих падал отраженный свет из зеркала.

– Я не хотел тебя будить.

– Я еще не заснула. – Она окинула взглядом кровать. – Это несколько необычно.

–Да.

– Но нельзя сказать, что неприятно.

– Нет, не неприятно.

Она снова посмотрела на него в зеркале.

– Спасибо, что ты женился на мне.

Он не нашелся, что ответить.

Флер закрыла глаза. Ее сомкнутые руки расслабились и упали на простыню. Данте чувствовал, что она засыпает. Однако она снова открыла глаза и задумчиво нахмурила брови.

– Данте, а это зеркало… Тебе не кажется… Может, не­ прилично об этом думать, только… Может, он установил здесь зеркало, чтобы… – Румянец смущения появился на ее розовых щеках.

Протянув руку, он погладил ее кисть.

– Скорее всего он сделал это, чтобы удобнее было читать.

Ее маленькая ладонь повернулась под его рукой. Он не убрал ее, получая удовольствие от ощущения ее изящества и тепла. Ему пришлось сдержать внезапно возникшее же­лание прижаться губами к ее рту. Он испытывал умильное, чистое чувство от того, что держит ее ладонь, хотя его кровь бурлила и жаждала большего.

– Спокойной ночи, – сонным голосом промолвила Флер.

– Спи спокойно, нежный цветок.

Глава 6

– Этой недвижимостью владела моя тетя Офелия, – по­яснила Флер, когда карета въехала на неширокую дорогу, проходящую по угодьям Дарема. В отдалениила ними мед­ленно двигалась телега с несколькими слугами, которых она наняла в соседней деревне. – Ее муж погиб на войне, а сес­тра пропала, и она сделала мою мать, ее единоутробную сес­тру, своей наследницей. Имение перешло ко мне от матери.

– У вас есть тетя, которая пропала?

– Тетя Пег была психически неполноценной. Она вела себя как ребенок. Тетя Офелия поселила ее в небольшом коттедже рядом с основным домом, приставила к ней при­слугу, которая ухаживала за ней. Но однажды тетя ушла из дому и не вернулась.

Флер все утро много говорила, стараясь заполнить пау­зы. Данте, напротив, был молчалив, словно чувствовал себя неловко после проведенной с ней на одной кровати ночи.

– Ее так и не нашли?

– Грегори и его люди искали несколько дней, но без­ результатно. Спустя десять лет ее кости были найдены в ов­раге в нескольких милях от дома.